Джек Ричер, или Враг

Однако ничто на земле не помогло бы мне проникнуть в кольцо «Е». Я остановился перед часовым и кивнул ему. Он кивнул в ответ. Он привык видеть людей, которые ждали здесь.

Я прислонился к стене. От гладкого гранита веяло холодом. В здании царила тишина. Я слышал лишь шум воды в трубах, шорох кондиционеров и дыхание часового. Пол был покрыт линолеумом, в котором отражались лампы дневного света.

Я ждал. Со своего места я видел часы над кабинкой часового. Большая стрелка перевалила через двенадцать. Прошло еще пять минут.

Потом десять. Я ждал. У меня возникло предположение, что начальник штаба решил проигнорировать мою просьбу о встрече. Эти парни – настоящие политики. Возможно, они играют в слишком хитрую для моего понимания игру. Возможно, у них больше мудрости и терпения. Возможно, это уже не моя лига.

Или женщина с задушевным голосом попросту посчитала мой звонок не стоящим внимания.

Когда прошло пятнадцать минут, я услышал звук далеких шагов. Кто-то приближался к будке часового – достаточно быстро, но и не слишком торопясь.

Занятой человек, который не забывает о собственном достоинстве. Пока что я его не видел. Звук шагов доносился до меня из-за угла, заранее предупреждая о чьем-то приближении.

Я слушал и смотрел на то место, где должен был появиться этот человек: именно там в линолеуме отражался свет ламп. Звук приближался. Наконец из-за угла вышел мужчина и оказался в яркой полосе света. Он продолжал идти ко мне, ритм его шагов не изменился. Он подошел ближе. Это был начальник штаба в вечерней форме.

Короткий синий китель, суженный в талии. Синие брюки с двумя золотыми полосами. Галстук-бабочка. Золотые запонки. Золотые галуны и шитье на рукавах и плечах. Он был весь покрыт золотыми знаками различия, значками и орденскими лентами. Седые волосы, рост пять футов и девять дюймов, вес сто восемьдесят фунтов. Средние показатели по всей армии.

Начальник штаба остановился в десяти футах от меня, я встал по стойке «смирно» и отдал ему честь. Чистый рефлекс. Как у католика при встрече с Папой.

Он не стал салютовать в ответ, а лишь посмотрел на меня. Может быть, существовал протокол, запрещающий отдавать честь в вечерней форме. Или когда ты без головного убора в Пентагоне. Или он был плохо воспитан.

Он протянул мне руку для рукопожатия.

– Приношу свои извинения за опоздание. Хорошо, что вы меня дождались. Я был в Белом доме. На важном обеде с представителями иностранных держав.

– Давайте пройдем в мой кабинет, – предложил начальник штаба.