Джек Ричер, или Враг

Он провел меня мимо часового, мы свернули налево и немного прошли вперед. Потом мы оказались в приемной, и я увидел женщину с запоминающимся голосом. Она выглядела так, как я и предполагал. Но при личной встрече ее голос звучал еще приятнее.

– Кофе, майор? – предложила она.

Кофе был уже приготовлен. Вероятно, она включила автомат в одиннадцать пятьдесят три, чтобы он был готов к двенадцати. Что ж, здесь все делается вовремя. Она дала мне блюдечко и чашку из прозрачного костяного фарфора, и я испугался, что раздавлю их, как яичную скорлупу.

Она была в темном гражданском костюме, еще более строгом, чем военная форма.

– Сюда, – сказал начальник штаба и провел меня в свой кабинет.

Моя чашка слегка звякнула о блюдце. Кабинет оказался на удивление скромным. Такие же гранитные стены, как и во всем здании. И такой же стальной письменный стол, как в кабинете у патологоанатома в Форт-Бэрде.

– Садитесь, – предложил он. – Если вы не против, то постарайтесь побыстрее. Уже поздно.

Я молчал. Он смотрел на меня.

– Я получил ваше сообщение, – сказал он. – Получил и понял.

Я продолжал молчать. Он попытался разрядить напряжение.

– Парни из окружения Норьеги все еще гуляют на свободе, – сказал он. – Как вы полагаете почему?

– Тридцать тысяч квадратных миль, – ответил я. – Там есть где спрятаться.

– Мы сумеем их поймать?

– Несомненно, – сказал я. – Их обязательно кто-нибудь продаст.

– А вы циник, – заметил он.

– Что вы хотите мне сказать, майор?

Я сделал глоток кофе. Освещение было приглушенным.

Я вдруг сообразил, что нахожусь внутри одного из самых охраняемых зданий, поздно ночью, лицом к лицу с самым могущественным военным страны. И я намерен выдвинуть очень серьезное обвинение. А единственный человек, который знает, что я здесь, вполне возможно, уже сидит в камере.

– Две недели назад я был в Панаме, – сказал я. – А потом меня перевели.

– Почему это произошло? – спросил он.

– Полагаю, заместитель начальника штаба хотел, чтобы определенные люди оказались в определенном месте, поскольку он опасался, что могут возникнуть серьезные проблемы.

– Какого рода проблемы?

– Внезапное выступление ваших старых друзей из бронетанковых войск.

– А у него имелись основания для опасений?

– На первое января назначили конференцию в Ирвине. Думаю, повестка дня была достаточно спорной, возможно, незаконной или даже попахивала предательством.

Начальник штаба молчал.

– Однако произошла осечка, – продолжал я. – Из-за смерти генерала Крамера.