Нечего индивидуально шариться, договаривайся с другими станичниками, да и трудись себе в куче. Так безопаснее.
Да, надо было согласовать. Однако Антон на такого рода заготовки выезжал впервые и отчего-то вдруг предположил, что на берегу будет трудиться чуть ли не целый взвод. Станица-то большая, дрова всем нужны! А тут — только Чубы, да и то — до обеда. Нет, определенно — нехорошо получилось…
— Если чо, батька, мы с тобой в два ствола тута роту покладем, — верно истолковал сомнения старшего Сашко. И внушительно добавил, кивнув в сторону «Нивы»:
— Патронов — завались.
На двоих — десять обойм. А? Да мы тут пол-Чечни перещелкаем, пока они с того берега перелазить будут!"
"Антон криво ухмыльнулся и нехорошо цыкнул зубом. Это прекрасно, когда человечек непоколебимо верит в профессионализм старшего товарища и не сомневается в собственных силах. Это нужно всячески приветствовать: если в мирное время — где-нибудь в российской глубинке да в каком-нибудь клубе подготовки юных патриотов имени Ли Харви Освальда, например.
Беда только в том, что здесь глубинка кавказская, а человечку всего шестнадцать. И хотя по комплекции он вполне под стать взрослому дяде, однако же как был мальчишкой, так и остался — внешность подчас обманчива, в наш-то век тотальной акселерации. А еще этот человечек, несмотря напускную бывалость и бравый вид, ни разу не бывал в бою и даже не подозревает, что на самом-то деле ствол у них один. И сто патронов — это ничто, пшик. Потому что если вдруг, не приведи господь, случится внезапное боестолкновение и подкравшиеся вороги по какому-то недоразумению не накроют сразу свинцовым шквалом, то в полноценный огневой контакт вступит один Антон.
А человечек — в лучшем случае, если не ошалеет с перепугу да не впадет в ступор, — человечек выпалит свои пять магазинов в никуда за первые полторы минуты, а потом будет судорожно дергать затвор карабина, полагая в панике, что не стреляет из-за неурочно приключившейся неисправности. И если «духов» будет хотя бы с десяток (а в рейдовой группе меньше и нс бывает), то шансов выжить в этом скоротечном бою у дровосеков не остается.
Расклад неутешительный: один карабин с дешевенькой оптикой да двое подопечных, которые будут обузой. В одиночку Антон чувствовал бы себя стократ увереннее. В этом случае он не постеснялся бы и с отделением «духов» побаловать, если бы вдруг приспичило — хотя всегда старался избегать таких ситуаций…
Антон отвел взгляд от вражьего берега и покосился на приемышей.
