— За то, что не сумел защитить. За то, что не был рядом, когда это случилось…
— Вы всех убили? — придя в себя, спросил Зия Дебирович, с каким-то нездоровым интересом глядя на трупы во дворе. — Никто живой не остался, да?
— Четверо, — буркнул Антон и, предвосхищая следующий вопрос, кивнул на трупы:
— Я общался… Тот, кто Шамилю палец резал, — там лежит. Не сохранили. Как-то недосуг было расспросить перед акцией…
— Жалко, — покачал головой Балов. — Ой, как жалко! А с этими четверыми — что?
Шведов успокаивающе похлопал Балова по плечу, нашарил взглядом Мо, поинтересовался:
— Готово?
— В принципе — да, — кивнул Мо.
— Сейчас костры запалим, и — можно.
— Берите Шамиля, пошли в машину, — полковник сделал приглашающий жест. — Рассчитаемся. А потом посмотрите, что мы с такими всегда делаем. Вам понравится…
* * *"
"…Ярко полыхают два сдобренных солярой костра, сложенных рядом со стеной дома. В стене, под самым обрезом крыши, забиты четыре металлических костыля. К костылям прикреплены толстые льняные веревки, каждая оканчивается профессионально сработанной петлей.
Внизу стоят пять табуретов.
Сегодня у Мо праздник. Обычно он вешает торговцев живым товаром на парашютной стропе. Стропа хороша для транспортировки — свернул мотком и бросил в багажник, Много места не занимает. Еще стропа хороша тем, что неприметна. У санитаров ЗОНЬ! есть свои приметы и суеверия. Если загодя запасти веревки с петлями, судьба может наказать за самонадеянность; может случиться и так, что вешать будет некого или вообще акция провалится со страшным треском.
А стропа многофункциональна: она годится для чего угодно. Застрявшую машину, например, из грязи вытягивать.
Но стропа значительно уступает веревке по эффекту воздействия. Лиходей, повешенный на стропе, умирает практически мгновенно. Стропа давит быстро и безболезненно, кроме того, у человека, удавливаемого стропой, зачастую ломаются шейные позвонки. А похититель, подвешенный на толстой веревке, будет умирать мучительно долго…
Мо радуется. Спасибо Абаю — хозяйственный нохча.
Все в хозяйстве имеется: рабы, дрова, соляра, костыли, веревка…
Мент и Север поочередно вытаскивают из подвала плененных бандитов. Глаза завязаны, руки скручены за спиной — вприпрыжку подтащили к табурету, взгромоздили, сунули голову в петлю, затянули, чтобы не выскользнул ненароком… Теперь никуда не денется.
Таким образом в течение нескольких минут доставляют на место казни всех четверых. Снимают повязки. Ваха еле держится на ногах — плохо ему.
