И всем привет — только вы меня и видели!
Однако таких коварных и далеко идущих планов у гостя и в помине не было. Все оказалось намного проще и прозаичнее. Жена на сносях — вот что. В любой момент родить может. А в родном селе и вообще на исторической родине сейчас небезопасно. Какие-то отморозки все время из пушек долбят да с авиацией балуют. В связи с этим имеется мысль: вывезти супругу за пределы объятой войной республики. А чтобы обеспечить стопроцентную безопасность от вредных, злобных, гнусных федералов, нужно хорошее прикрытие.
Типа раненого пленного солдатика, которого ласковая, добрая, сердобольная чеченская семья вызволила у злобных «духов» исключительно по своей широкодушевной инициативе и везет теперь домой за свои же деньги. К кому домой? Да к нему же, тормоз, к солдату, естественно! Чего ты лыбишься, ублюдок? Как это — «не бывает»? Вот у нас с тобой как раз и будет. Как тебе нравится такой вариант?
— Ничего, нормально, — похвалил осоловевший от шашлыка Ваня, перед которым уже маячили радужные перспективы.
— Очень даже ничего… Только я ведь это… Икх! Я же не раненый. А там могут врачи по дороге попасться, начнут повязки смотреть — мало ли…
Зря он это сказал. Ой, зря! Пьяный воздух свободы сыграл с Плейшнером злую шутку — помните, наверное. А тут — жирный запах шашлыка сыграл. Такую же дрянную шутку, не лезущую ни в какие ворота.
— Маладэц, саабражаиш! — похвалил Беслан и, недолго думая, достал из плечевой кобуры пистолет с глушителем. И тремя меткими выстрелами перевел солдата в категорию «трехсотый»: прострелил мякоть обоих бедер и бицепс на правой руке.
Для достоверности. Раненый так раненый.
Пока Ваня, пораженный столь внезапным поворотом событий, заходился в трясучей болевой истоме, благодетель пояснил: вас повезет надежный человек, под тобой припрячут оружие. Если вякнешь где лишнее — моментом рассчитают. И потом помни — мы знаем, где твоя семья. Если что, достанем за считанные часы.
После этого Руслан со своим страшным гостем направились к одному из домиков, чтобы продолжить застолье, наказав охраннику заняться раненым.
Страж тут же запер люк в большом зиндане и ушел за бинтами и промедолом.
На какие-то полминуты носилки со скулившим Ваней остались рядом с одиночным зинданом, где сидел давеча привезенный гражданский пленный — тот самый мальчишка, из-за которого отрезали голову десантнику. И надо отдать должное предприимчивости одиночного пленника — мальчишка сумел воспользоваться этой минутой.
