Если взять дамочку не как сверхпривлекательную особу противоположного пола, а как явление в целом, следует в первую очередь отметить, что явление это… крайне негативное и смертельно опасное для определенного круга лиц.
«…Мне ваша супруга сказала…» Сказала, что Антон именно тот человек, который может помочь. Вот спасибо, хорошо! Сболтнула от чистого сердца, из лучших побуждений, поддавшись душевному порыву… и не подозревая, что, может быть, обрекает на гибель не только супруга своего со товарищи, но и самое себя с детьми своими.
Достаточно продолжительное функционирование в качестве санитара ЗОНЫ сформулировало в мировоззрении Антона основной постулат выживания: команда существует до тех пор, пока ее месторасположение никому не известно. Вероломная «зачистка» в Староду-бовске, следствием которой стало рабство Антона, потеря двух членов команды и утрата Лося, волею обстоятельств ставшего предателем, — наглядное тому практическое подтверждение. Думаете, полковник Шведов впал в старческий маразм, отказавшись от двусторонней связи со своими столичными покровителями? Да ничуть не бывало.
Он, конечно, не без странностей, но не до такой же степени! Просто не верит никому полковник. И правильно делает. Лучше некоторое время пожить в безвестности, чем быстро и ярко умереть в ореоле ратной славы…
А тут получается до того неприличная ситуация, что тошно становится. Как в нехорошем кино, состряпанном на скорую руку бездарным режиссером. Дамочка вся в поиске и проблемах, казалось бы, — полный кризис… и вдруг нежданно-негаданно получает звоночек.
Мчится сломя голову по указанному адресу, а по прибытии выясняется, что имеется у дамочки прозрачная протекция от генерала Петрова — шведовского кореша и покровителя в недалеком прошлом. Ни к чему такому не обязывающая протекция, наобум, так сказать, наудачу… И тем не менее. Сказка про доброго волшебника! Со счастливым концом (разумеется, это сказка с концом, а не волшебник, прошу читать правильно).
Только в жизни таких сказочек не бывает.
Тут все больше злые колдуны, ведьмы да чудища в человечьем обличье…
Антон перевел взгляд с изящных лодыжек на кактус, скучающий в дубовой бочке за кисейной занавеской на широком подоконнике. Жалко дамочку. Попала как кур в ощип, сама того не ведая. Ей бы перед отъездом растрезвонить всем подряд родственникам, куда отправляется да по какому поводу. Она же утверждает, что никто не знает, куда она подалась. Тайна суровая и неприступная — дань обстоятельствам.
