Теперь, после этого допроса, кто может гарантировать, что вскользь даденная информашка о странноватом казаке, приютившем у себя раненого солдата, не покажется кое-кому довольно одиозной? Правильно — никто не гарантирует.
Вариант № 2 нехорош тем, что морально непригляден. Совесть будет мучить — раз. Это тебе не караван «духовский» срубить — свои, родные, заплутавшие по недомыслию… Татьяна — два. Баба — она же сердцем чует, не нами придумано. Начнет выспрашивать, как там получилось с гостьей, подробности выяснять, затем, через некоторое время, будет недоумевать: отчего это обратно не едет с сыном, не приключилось ли чего… А врать супруге накладно и неловко — самый близкий человек, половинка, видит насквозь, мгновенно фальшь почует и сделает далеко идущие выводы.
Остается вариант № 3. Самый надежный и простой…
— Я дам вам очень много денег, — прорезалась дамочка — не выдержала томительной паузы. — Так много, что… что вы представить себе не в состоянии. Я отдам все, что у меня есть, продам все, что у меня есть… Да скажите же что-нибудь, не молчите! Вы уже приняли решение?
— Гхм-кхм… Принял, — чужим голосом сказал Антон, избегая встречаться взглядом с обреченной гостьей.
— Мне кажется… Кажется, я могу вам кое-чем помочь. Нет, я, конечно, точно не знаю, но…
— Умоляю вас! — дамочка вдруг закрыла глаза, приложила палец к губам и счастливо улыбнулась. — Остановимся на «… кажется, я могу вам помочь…». Продолжать не надо!
Тут она вскочила со стула, изобразила пару замысловатых па — чуть чувяки не слетели, сделала книксен перед хозяином дома и, спрятав лицо в ладошки, принялась тихо смеяться, подрагивая плечами.
«Началось, — досадливо подумал Антон, направляясь к выходу — за водой. — Ненадолго же ее хватило! Чуть расслабилась — и привет».
— Куда?! — подозрительно поинтересовалась гостья, убирая руки от лица.
— Щас — водицы, — буркнул Антон. — Джаст момент плиз…
— Со мной все в порядке, — дама погрозила Антону пальчиком. — Думали, у меня припадок?
Антон неопределенно изобразил руками: думал, мол, есть такой грех.
Только что была олицетворением вселенской скорби и вдруг — такой перепад эмоций. Имеются все основания предполагать…
Дама вдруг выдала переливчатую руладу на тарабарском языке и села на стул, скрестив руки на груди.
— Вам точно воды не надо? — Антон опять потянулся к дверной ручке. — А то я — щас…
— Это фарси, — пояснила гостья, лучась на собеседника влюбленным взором.
