— Думаешь, город выбран от фонаря? Я была там на стажировке, — Ирина снисходительно посмотрела на «педагога». — В Дубае. Целый месяц. Все, что нужно, помню достаточно хорошо. А история, которая предложена мною для легенды, была на самом деле с одной моей знакомой. Я даже фамилию ее мужа помню — Аль-Баади. И адрес знаю — мы переписывались.
— Я в шоке, — покаянно склонил голову Антон. — Такие потрясающе правдоподобные детали — не к чему придраться! Дальше?
— А дальше все просто. Путешествую с арабом, если все нормально — держу маяк в ножике.
Если какие-то проблемы, нервозность, недоверие: раз в пять часов, по мере возможности, включаю маяк, также включаю маяк в начале и конце каждой… эмм… каждой дневки. Запоминаю расположение врагов и особенности местности при каждом включении, чтобы потом постараться «привязать» все на карте. Попадаю в конечном итоге в лагерь Умаева, запоминаю все хорошенько, при первой возможности удираю… Какова вероятность того, что мы в конечном итоге попадем в лагерь Умаева?
— Сто процентов, — успокоил Антон.
— Умаев — лепший кореш Беслана. Его перевал — самый удобный и безопасный путь для экстракции араба через Грузию.
— Хорошо. Удираю, значит, из лагеря… Включаю маяк, вы на меня выходите… А вы точно там будете? Если меня хватятся, то поймают моментально. А если вас там не будет, я просто умру в этих горах…
— Обязательно будем, — отчеканил Антон. — Для чего тогда все затевалось-то? Тут никаких вопросов. Ты, самое главное, не давай слабины на последнем этапе.
А то окажешься рядом с сыном, расчувствуешься — и все насмарку. Намертво завалишь все дело.
— Я постараюсь, — пообещала Ирина. — Я напрягусь изо всех сил. У меня все-таки есть практика — я столько пережила за последние дни…
— Ну вот, вроде все. — Антон достал из кармана тюбик с вазелином, бросил его на спальник рядом с Ириной. — Теперь о самом неприятном. Возьми, спрячь так, чтобы под рукой был.
— Что ты имеешь в виду… — Ирина мгновенно покраснела до самых корней волос.
— Что за намеки…
— Ну что ты как маленькая? — сердито буркнул Антон. — Знаешь, куда идешь. К кому идешь. Знаешь, что с тобой будут делать…
— Я не желаю об этом говорить! — Ирина гневно сверкнула глазами. — У тебя все? Тогда проваливай — я сама знаю, что делать!"
"— Ну, давай опустим эту тему, — мягко сказал Антон. — Давай не будем… Но легче ведь от этого не станет! Я знаю этих особей, а ты — нет. Это не твоя война. Ты видишь ее только по телевизору.
