Джульетта стреляет первой

И еще, – жалобно посмотрела в ледяные глаза, – я из-за Марьяны очень расстраиваюсь. Мы ведь с ней почти дружили. Плюс статья эта глупая взбесила.

– Юлиана у нас любит клеймить и обличать, – усмехнулся он.

– Но нагло врать-то нельзя! – упорствовала Таня. – Превратила девочку в проститутку. А Марьяну мальчики, по-моему, вообще не интересовали.

Взглянула с вызовом.

– Может, ты и права, – легко согласился Максимус.

– Свобода слова, – пожал плечами он.

– Вы же император. Можете не позволить.

– Дорогая Татьяна. Скажу тебе честно.

Мне глубоко плевать.

– Как вы можете так говорить? – вырвалось у нее.

– Да нет же! – горячо возразила Татьяна. – Просто нельзя давать им волю! Нельзя пускать массовое сознание на самотек! Вы все правильно делаете. Боретесь. Меня вот позвали!

– И что? Многих ты отучила от рома?

– Пока никого, – опустила голову она.

– Тогда давай за это выпьем, – рассмеялся властитель.

Таня скосила глаза: брюки в причинном месте абсолютно гладкие. Страсть с его стороны утихла. Да и была ли она?

Ладно.

Иногда с великими людьми лучше говорить, чем спать.

И Садовникова снова свернула на старую дорожку:

– Но как вы сами думаете? Кто Марьяну убил?

– Третий вопрос на одну и ту же тему. Сразу напрашивается встречный. Почему это тебя так волнует? – прищурился он. – Получила задание узнать?!

Она дерзко ответила:

– Да хоть бы и получила – толку что? Интернета нет, телефон сдох. С Центром связаться не могу. Может, у Марьяны был… более подходящий возлюбленный? И здесь целый треугольник?

– Брось.

Преступления из-за любви – редкость. «Ромео и Джульетта» – чушь, – доверительно произнес он. – Месть и деньги – вот реальные мотивы.

– И кто мог ребенку мстить?

– Не лично ей. Отцу.

– Вы имеете в виду – за смерть мальчика?

– Почему нет? Мне доложили: Василисы вчера весь день не было дома. И в баре ее не видели.

– Василиса – это кто? – уточнила Татьяна.

– Мать того подростка. Кого убил Марьяшкин отец.

– Но ведь женщина спилась. Деградировала. Я сама ее видела – угасает над рюмкой, совсем никакая.

И полицейский наш уверял: несчастная мать горазда только угрозы выкрикивать.

– Ради дела всей своей жизни можно однажды взять себя в руки. – Холодные глаза уставились ей в лицо.

– Но если это она – что вы будете делать?

– Таня, ты такая смешная! – Он залпом допил «Бакарди». – У нас свободный остров. Предлагаешь мне выволочь бедную женщину на центральную площадь и казнить?

Он властным жестом отсек ее новый вопрос:

– Все! Хватит уголовных историй.