Джульетта стреляет первой

– Тебе нравится Марк?

– Какой? – опешила Таня.

– Понятно, – усмехнулся большой босс. – Я ему тоже сказал: не надейся. Татьяна предпочитает состоявшихся, сильных, потрепанных жизнью самцов.

Девушка вспыхнула. Максимус безжалостно продолжал:

– Но ты глупа. Что тебе даст жизнь со мной? Слезы в подушку и билет до Москвы максимум через пару месяцев. Я пресыщен, капризен и крайне неудобен в быту. А Марк станет носить тебя на руках. К тому же он очень богат.

– Вы меня сватать пришли? – разозлилась Татьяна.

В нижней части живота все горело, груди налились.

Чего она ломалась?! Хватать надо было, пока Максимус был готов, волочь босса в спальню. А теперь момент упущен.

– Он хороший парень, – пожал плечами большой босс. – Будет жаль, если достанется недалекой хищнице Юлиане. Ты ему куда больше подходишь.

– Можно, я сама буду устраивать свою личную жизнь? – холодно спросила Татьяна.

– Да делай что хочешь, – усмехнулся. – Но Марк – хорошая партия. Поверь моему богатому жизненному опыту.

«Только я этого зануду прибью через пару дней семейной жизни».

Однако озвучивать свою мысль Татьяна не стала.

А Максимус вынул из внутреннего кармана и протянул ей незапечатанный конверт:

– Тебе, кстати, письмо.

– Спасибо. – Таня ничем не выдала своей радости.

Положила конверт на столик. Поглубже запахнула абсолютно прозрачную тунику. Осознала, насколько глупо выглядит.

Большой человек, кажется, осознал тоже.

Встал, подошел. Равнодушно окинул взглядом практически обнаженную грудь.

И глаза совсем скучными стали.

– Хороших снов, Таня, – спокойно попрощался император.

Звонить, вызывать машину не стал. Царственной поступью вышел в ночь. А она долго смотрела вслед и не осознавала, что стоит на улице голяком.

Что это было? Она упустила свое счастье? Или, наоборот, спаслась?

Фонарь подле ее крыльца мигнул и погас.

«Устыдился», – весело подумала Таня.

И ринулась в дом. Скорее прочесть письмо.

Валерочка оказался краток:

«Ох ты, елки-иголки!»

Таня отложила письмо. Схватила свой «Бакарди» (в отличие от императора, она почти не пила).

Но сейчас осушила залпом. Рома в напитке почти не осталось, лед растаял и пах болотом.

Растянулась в кресле – по-прежнему в неприличной тунике. (Все равно никто не видит, а телу приятно, ветерок с океана обвевает.)

Вот и ответ на ее шифровку.

Но что Валера имеет в виду – Таня пока не поняла.

Что в письме странно?

Во-первых, пост. Да, сейчас действительно Страстная неделя. Но только толстяк и гурман Валерочка сроду не постился.