Джульетта стреляет первой

Ему (хотя и медик) явно было не по себе.

Таня смело подошла к нижнему ящику, рванула его на себя и взвизгнула.

Внутри лежал младенец. Не плод, именно ребенок. С руками, ногами, милым пухлым животиком. Лицо страдальческое, глаза полуприкрыты.

Джеф до боли вцепился ей в руку. Потрясенно пробормотал:

– Ты лучше д-должен з-знать. – Зубы у Тани стучали.

– Но у нас никто не умирал! Перинатальная смертность ноль! Уже целый год!

– М-может, м-муляж? – дрожащим голосом предположила Таня.

Джеф первым пришел в себя.

– Это настоящий ребенок. И он мертв. Но трупных пятен почти нет. Получается, умер только сегодня?!

– Джеф, милый! Сейчас не до него, – тоже взяла себя в руки Татьяна.

Резким движением закрыла ящик. Выдвинула следующий. Отшатнулась. Еще один младенец. Но тельце сморщенное, лицо скукожено. Даже не медику видно: погиб раньше. Не меньше недели назад.

– Дьявол! Да что здесь происходит? – У медбрата затряслись губы.

– Джеф. Вот в это нам точно лучше не соваться, – сквозь зубы произнесла Садовникова.

Закрыла ящик. Потянула следующий. И всхлипнула. Потому что теперь прямо ей в глаза бездумно смотрела Марьяна.

«Держаться! А ну, держаться!»

Садовникова отвернулась от лица девушки. Раскрыла свой рюкзак. Приказала Джефу:

– Иначе ничего не получится. Делай, Джеф, делай!

Он с видимым неприятием коснулся тела. Доложил:

– Она окоченела давно. Я не смогу. Только сломаю.

– Ну давай, милый, ну как-нибудь! Аккуратно.

Парень потянул бедра девушки в стороны. Раздался неприятный скрип, что-то хрустнуло, потом ноги снова самопроизвольно сомкнулись, но Таня успела увидеть истерзанную, развороченную плоть.

Джеф тоже успел заглянуть. В недоумении выдохнул:

– Вот именно, – пробурчала Татьяна. – Все, Джеф. Возьми себя в руки, сделай это еще раз и держи. Мне нужно три минуты.

Парень снова растянул бедра девочки в стороны.

Таня достала фотоаппарат. Быстро сделала несколько снимков.

Швырнула камеру обратно в рюкзак. Извлекла коктейльную палочку. Обмотала ее стерильной марлей.

– Это зачем? – Джеф смотрел со страхом.

– Нужно взять мазок. Получить образец спермы.

– Но разве не ясно, чья она?

– Слушай, твой Хорхе был нормальный, добрый и глупый парень, – поморщилась Татьяна.