Джульетта стреляет первой

 – Разве он стал бы ее насиловать?!

Садовникова не очень представляла, откуда и как берут мазки. Но несколько раз, насколько могла глубоко, погружала свои доморощенные зонды в тело несчастной девочки. Некоторые марли были почти сухими – их она складывала в пакеты с зипперами. Теми, на которых проступали следы жидкостей, – протирала похищенные из лаборатории предметные стекла и тоже убирала их в пакеты.

– Я больше не могу, – наконец взмолился Джеф.

– Еще Хорхе, – безжалостно произнесла Татьяна. – Вдруг это все-таки его сперма? Нам нужен образец для сравнения.

Она сама, как могла, сдвинула несчастной девочке ноги. Поцеловала холодный лоб. И задвинула ящик.

– Его должны были обмыть, – предупредил Джеф. – Ты все равно ничего не найдешь.

– Ничего. Попробуем.

Больше смотреть на мертвых младенцев, к счастью, не пришлось – в следующем выдвижном гробу оказался чилиец. Глаза полуприкрыты, кровь с лица и головы смыта.

Таня решительно взяла в руки холодный и вялый половой орган. Тело Хорхе слегка сдвинулось, голова повернулась набок – и потрясенная Садовникова застыла.

В затылке чилийца красовалась аккуратная дырочка.

– Что это? – в ужасе прошептала девушка.

– Пуля, – со знанием дела отозвался Джеф. – Калибр, кажется, 7,65.

И лишь потом растерянно взглянул на Татьяну:

– Но как это может быть?!

– Черт! – Она схватила фотоаппарат, сфотографировала.

И в этот момент по коридору загрохотали шаги.

А в следующую секунду дверной замок мягко зажужжал.

Таня с Джефом только и успели в рывке достигнуть стола, что находился в углу.

Таня закрыла глаза и вознесла мысленно молитву – Богородице, Христу и всем святым угодникам одновременно. Шаги. Скрежет выдвигаемого ящика.

Татьяна приоткрыла один глаз.

По счастью, он не стал осматриваться – сразу прошел к ящикам с трупами. Открыл самый нижний. Достал мертвого младенца. Таня обе руки прижала ко рту – боялась завопить от ужаса. Джефа – она чувствовала – колотила мелкая дрожь.

Но профессор – в ярком морговом свете отлично видно – весь сосредоточился на мертвом ребенке. Бережно, будто добрый папочка, уложил в руки тельце и, не оглядываясь, вышел. Дверь захлопнулась. «Have a good night, doctor Kikin!» – высветилось на дисплее.

– Дьявол. – Джеф промокнул полой халата мокрый лоб.