Джульетта стреляет первой

Но Кикин – исследователь, блин, ученый! – в последний момент решил разобраться. Вдруг дело не в обвитии? И не в предлежании неправильном? Вдруг патология, несовместимая с жизнью? Он тогда, типа, со своей души грех смоет. Ну и взялся сам вскрытие делать. А трупы-то в последний раз в мединституте резал. Ну и руку поранил. Я видела – царапину обрабатывает. Злющий как черт. Рассказал мне про трупный яд, что умереть от него можно. Я перепугалась, вокруг ношусь: чаек, аспиринчик, спинку помассировать.

Уснул наконец. Утром вскочил, как всегда, в семь. Пошаркал в ванную. Я так рано не встаю. Накрылась подушкой. Но все равно слышу – он как завопит: «Не может быть! Это чудо!»

Меня прямо подбросило. Бегом в ванную:

А этот стоит такой смущенный, в зеркало на себя смотрит, бормочет:

– Прости. Я… я у себя жировик нащупал.

– Да ладно, – возмущаюсь. – Ты ведь про чудо кричал!

– Нет, что ты! – горячо так говорит, убежденно. – Тебе показалось!

Ну, ладно. Я промолчала.

Кикин умчался в клинику. Возвращается, гад, вечером, часов в десять. Сияет, как поднос медный.

– Я закончил со вскрытием. У ребенка сложный порок сердца оказался. Все равно бы не выжил.

Но по лицу вижу: врет, врет!

И с того дня начал отдаляться. К себе домой больше не звал. Про замуж – ни слова. Или обещает прийти, я сижу, как Марфуша, а он звонит, мол, прости, устал, иду домой спать.

Я из себя выхожу. В клинике болтаюсь. В портфеле у него роюсь. Ничего понять не могу.

И только через месяц заметила. Кикину-то – почти семьдесят. Руки давно старческие. В пигментных пятнах. А тут вдруг чай ему наливаю – и едва не ошпарилась. Лапки стали розовенькие, молодые!

Он покраснел, смутился:

– Да как обычно. Плацента. Только состав другой. Пуповинной крови чуть больше.

Но по лицу вижу: брешет!

А что делать? Не пытать ведь. Прошу:

– Давай тогда и мне такой крем.

– Н-нет, не могу пока. Еще апробация не прошла.

Вроде смирился. Пообещал.

Ну я девушка упорная. «Нет, – думаю, – Кикин. Я тебя выведу на чистую воду». И настоящую детективную деятельность развела. Но очень долго не получалось. Спасибо, однажды в клинику пришла, а во дворе – чилийка беременная. Живот на нос лезет, а она с папироской, с пивасиком.