Джульетта стреляет первой

 – А пока пить будете, выклянчишь у него – не знаю, что тебе нужно. Вид на жительство. Собственный дом на острове.

– Не судите о других по себе, – бросился на Танину защиту молодой человек. И удивленно спросил: – Ты правда хочешь выпить со мной кофе?

– Все. Пропал пацан. – Мэр жалостливо взмахнул рукой и поковылял прочь.

А Таня пронзила Марка огнем своих голубых очей:

– Хочу. Мне сегодня так страшно было.

Ох, до чего робко! Однако положил руку ей на плечо. Ретиво молвил:

– А чего ты боишься?

– Да просто устала, – взглянула жалобно.

Тут даже простодушный Марк насторожился:

– Танюшка, что с тобой, а?

Ну, тут можно многократно использованную заготовку применить.

– Знаешь, я привыкла казаться железной. Как в той песне: «Она идет по жизни, смеясь». Время сейчас жесткое: покажешь, что слаб – сразу уничтожат. Но, думаешь, мне легко? Вдали от дома? Все время одной? Сижу на этой горе, ветер воет, никого близких…

– Но я все время пытался стать тебе близким! – Объятие стало крепче.

– Прости, – взглянула виновато. – У меня в голове полно мусора. Ты младше, ты вроде как мой начальник. Я не решалась.

Однако Марк ответствовал абсолютно серьезно:

«Стоп. Не форсировать. А то немедленно в койку потащит».

Она слегка отстранилась. Опустила глаза.

Марк пошел красными пятнами:

– Нет. Я действительно хочу посмотреть, как ты живешь.

– Или ты против? – улыбнулась лукаво.

– Нет! Конечно, нет!

Ей показалось, что сейчас Марк падет к ее ногам.

Но парень лишь решительно заявил:

– Буду рад. В пять нормально? Я за тобой заеду.

Она продолжала улыбаться, пока взбегала на крыльцо и доставала ключ.

Однако дверь ей навстречу распахнулась сама.

На пороге стоял бывший полковник полиции Виктор Андреевич. За его спиной маячили двое дружинников. В комнатах, фоном, горько рыдала Анжела.

– Вот и она! – зловеще молвил представитель власти.

Грубо схватил за предплечье, втащил внутрь, приложил лицом к стене, захлопнул дверь.

Последние сутки шли настолько по-разному – страх, подъем, ужас, радость, – что Таня даже испугаться не успела.

Только постаралась задержать дыхание, когда его вонючий рот приник к ее уху:

– Что ты делала сегодня ночью в больнице?

И руку, гад, выкрутил – больно до слез, что-то хрустнуло.

Извернуться, врезать по яйцам? Но товарищ полковник, похоже, допускал такую возможность – раз с собой дружинников прихватил.