Джульетта стреляет первой

«Ты его, похоже, боишься», – заметила Татьяна.

Воображение продолжало бушевать.

Может, глава Матуа – какой-нибудь больной на голову? Или инвалид? Если что не по нему, станет золотой тростью швырять?

«Как меня Валера только отпустил в эту авантюру!» – с неожиданной злостью подумала Садовникова.

Она ждала, что отправятся в пентхаус – коли там мэр сидит, значит, и самый главный начальник тем более. Но Марк привел ее на второй этаж. Стандартный кабинет с пустым секретарским предбанником. Плохонькая – даже не двойная – дверь в начальственные покои.

И молодой, очаровательный, лучистоглазый мужчина за столом. Увидел Марка с Татьяной – немедленно вскочил. На юношу цыкнул:

А Садовникову галантно подхватил под руку, отвел в переговорный уголок (два мягких кресла обступили стеклянный столик), усадил, поместился напротив, обволок взглядом, заговорщицки улыбнулся:

– Значит, та самая Татьяна.

Под ложечкой засосало. Вот это глаза у него! Сияют всеми оттенками синего. Точеный римский нос, прекрасная кожа.

А фигура! Идеал, многим фитнес-тренерам не снилась. Плюс бархатный оперный голос. Подобных обаяшек Таня видала и раньше. Но в скромных ролях альфонсов. А тут человек целым островом владеет!

Хотя нет. Островом, наверное, владеет старший. А этот – совсем молодой.

Босс не мешал ей себя разглядывать. Когда Таня наконец опомнилась и смущенно уставилась в пол, весело спросил:

– Вы, очевидно, представляли меня дряхлым старцем?

Садовникова, пока медитировала утром, внушала себе: надо обдумывать каждое слово.

Но искры его небесно-синих очей полностью выбили ее из колеи, и Таня пробормотала совсем глупость:

– Я думала, что вы противный. Как все олигархи.

Мужчина расхохотался:

– А что плохого в олигархах?

– У них всегда жесткий взгляд. И счетные машинки в глазах, – мгновенно парировала Таня.

– Так я и не олигарх. – Он обволок ее своей неземной улыбкой. – Все, что заработал, давно на свою мечту спустил.

– Банальные бездельники на «Феррари» гоняют.

– Ну а мне захотелось свой остров, – с милейшей простотой отозвался мужчина.

А Татьяна вдруг представила его голым. Слишком уж подчеркивали приталенная рубашка и в меру узкие джинсы тренированное тело.

Еле отогнала видение. Спросила:

– Но зачем вам остров?

– Максимус. – Он смотрел словно сквозь нее. – Я жил под разными именами, но мое настоящее имя – Максимус. Родители не просто так его дали. Меня всегда заставляли существовать на пределе возможностей. Не один иностранный язык, а три.