Джульетта стреляет первой

Не просто спорт, но четыре: плавание, дзюдо, гимнастика, шахматы. Как думаете, зачем?

– Ваши близкие хотели, чтобы у вас был здоровый позвоночник, отменная реакция, хорошая растяжка и гибкий ум, – не растерялась Татьяна.

– Практически процитировали маму.

– Но как у вас времени хватало?

– НОТ. Научная организация труда. Папа с пяти лет приучил меня к органайзеру.

Вести с ним беседу оказалось на удивление легко, и девушка улыбнулась:

– Еще, наверное, был этикет. Или просто няня из Лондона.

– Книжка по этикету – да, слепой репринт был, – весело отозвался он.

 – А вот англичанку живую при социализме взять было неоткуда.

– Вы росли при социализме? И сколько тогда вам лет? – опешила Садовникова. Она начисто забыла и про хороший тон, и про субординацию. Но безупречный Аполлон не стал ставить ее на место. Ответил:

Таня (ей-то было куда меньше) сейчас пыталась мышечным усилием разгладить морщинку между бровей. И понимала: ничего не выходит.

– Я знаю, что вас двое братьев. И вы младший. Тот, кому двадцать три.

Максимус снова обволок ее магнетической улыбкой:

– Мой младший брат живет совсем в другом месте.

– Но вам не может быть пятьдесят два!

– Магия! – мальчишески подмигнул он.

– Правильно. Значит, профессор Кикин.

Таня вспомнила вчерашние рассказы Марьяны:

– Это у которого клиника? Со смертельно опасными выбросами?

– Вам все равно не может быть пятьдесят два, – упорствовала Татьяна. – Эликсира молодости не существует.

– Вероятно, вы ошибаетесь. Кикин – не без оснований! – говорит, что скоро взорвет бомбу в косметологии.

Да вы сами попробуйте. На инъекции патента пока нет, поэтому я вам их предлагать не буду. Но омолаживающий крем клинические испытания давно прошел.

Таня растерянно положила подарок в сумку. Пробормотала:

– Э-э… я думала, мы с вами о работе будем говорить.

– А мы о ней и говорим! – весело отозвался он. – Это все была преамбула. Теперь – проблема. Я хотел создать для наших островитян идеальное место для жизни. Чтобы все заботы, тревоги, раздражающие факторы оставить в большой России.

Прекрасный климат. Никаких забот о хлебе насущном. Казалось бы, живи да радуйся. Но получилось как у Чехова. Помните? «Я завел так, что после завтрака и обеда мне подавали кофе с ликерами, и, ложась спать, я читал на ночь «Вестник Европы». Но как-то пришел наш батюшка, отец Иван, и в один присест выпил все мои ликеры». Здесь то же самое. Многие – когда на остров уезжали – строили большие, красивые планы.