Онлайн-библиотека книг
– Не дала этому ироду на бутылку, вот он хату и подпалил… а потом умотал… Что тут еще рассказывать? Думал, гулять будет на мои денежки… Что рассказывать? – повторяла суетливо. – А не тут-то было! Я сказала, ни копейки не дам. Мне крышу чинить и забор новый… надо было…. Гад… если б не Бруня… я как выскочила… только документы и успела прихватить… – посыпала цветистыми матами.
– А деньги?
– Какие деньги? А-а-а… так пропали, наверное, сгорели. Я до серванта не добралась.
– Чего руки дрожат?
– Руки? А у тебя б не дрожали? Хату спалил гад! – разрыдалась.
Андрей сжал ее ладонь. Ему захотелось сделать что-то вежливое, располагающее, как-то успокоить мать. Ее слова оставили тяжелый осадок, почти поскрипывающий на зубах.
– Все, успокойся. Главное, сама жива осталась, с остальным разберемся. В полицию ходила?
– А что полиция? – Некоторое время она молчала. Утирала слезы, шумно вздыхала. Потом снова заговорила: – Сказали, радуйся, мол, что соседи не пострадали, а то было б тебе небо в клеточку. Спасибо Антоновне, что приютила.
– Ладно, не переживай, я все решу.
– Давайте хоть чайку попьем, чего ж я вас как чужих… – смягчилась она после обещания сына. Поставила чайник, сунула в кружки чайные пакетики."
"Передвигалась мать по кухне, прихрамывая. Ходьба давалась ей с трудом.
– Что с ногой?
– Ушибла. Говорю ж, если б не Бруня… – в глазах отразилось простое беззлобное страдание.
Андрей сделал попытку ей помочь. Раскрасневшаяся от этого разговора и от усилий, она отказалась от его помощи, потом вгляделась в сына внимательно, как бы ища в его лице ответ на какой-то вопрос, грустно улыбнулась и сказала:
– Женился, что ли? Даже не сообщил.
– Женился, – кивнул он, посмотрел на свое кольцо и сел за стол.
– Девушка хоть… хорошая?
– Хорошая.
– Ну… хорошо тогда… – Протянула руку, собираясь взъерошить его волосы небрежным жестом, ровно как в детстве, но, спохватившись, одернула руку и лишь неловко погладила по плечу.
Бруня постукала хвостом по полу и устремила на Андрея пытливый взгляд.
– Иди сюда, – позвал он.
Овчарка, поощренная его голосом, аккуратно приблизилась к нему, припадая на все четыре лапы.
– Бруняшка, хорошая ты моя собачка, – положил руку ей на спину.
– Соскучилась по тебе. Корму бы ей купить.
– Я ее к себе заберу. Да, Бруня? У меня и будка имеется…
Чай Рысь не пил. Посидел еще немного, дожидаясь хозяйку дома.
Уходя, еще раз пообещал все решить и дал матери денег, чтоб нахлебницей у Антоновны не была и одежду какую-нибудь себе купила.
