Единица безумия

Александр снова взглянул на нее:

– Если тебе что-то еще понадобится, обязательно звони, не стесняйся.

– Угу, – кивнула она.

– Ночью не звони, ночью ему только Наденька может звонить. Ты бы ее уже в какой-нибудь кабак пригласил, что ли.

– Пусть сначала на вскрытие ко мне придет, потом я насчет кабака подумаю, – отшутился друг, и они попрощались.

Спускаясь по лестнице, Женя уже не чувствовала окаменелости в теле, ноги легко несли ее на улицу. Когда сели в машину, Погодин некоторое время не трогался с места. Она глянула на него вопросительно и поняла, что он ждет ее решения.

– Поехали на работу.

– Точно? Может, лучше домой?

– Нет. – Как представила, что будет одна сидеть в четырех стенах, аж тошно стало. – Андрюша, я брата не сейчас потеряла. Я его уже давно потеряла и знала, что когда-нибудь все случится именно так.

Однако это знание не спасало ее от гнетущего чувства потери и слез, закипавших в груди, не спасало от горестных мыслей, уже теснившихся в голове…

Глава 11

Коваль уже сидел у себя в кабинете и занимался отчетами, когда Женя связалась с ним по телефону и сообщила о своем скором приходе.

– Привет, Жень. Я у себя, подходи, – ответил он и глянул на Алееву.

– Погодина? – догадалась она.

– Сейчас подойдет.

– Тогда, пожалуй, я ее дождусь. Отдам ключи от квартиры. – Надежда снова погрузилась в молчаливое чтение предварительного заключения, которое минутой раньше вручил ей эксперт. Ничего нового на вскрытии не выяснилось. Ну, кроме того, что потерпевший был ВИЧ-инфицирован.

– Вы сегодня крайне неразговорчивы, Надежда Васильевна, – заметил Александр Иванович.

– С чего вы взяли? – спросила она, не отрываясь от бумаг. Но то, скорее, был не вопрос, а мягкое выражение нежелания разговаривать.

– Чем-то расстроены?

– Ноготь сломала.

– Неправда.

– Вы так пристально следите за мной? – Алеева бросила невольный взгляд на свои руки. Коваль прав: ногти она носила короткие, ломать ей нечего.

– Профессиональная привычка. К несчастью, я часто замечаю то, чего другие бы не заметили.

– И чем же вызван такой пристальный интерес к моей персоне?

– Удивить меня вряд ли возможно, но загадки я люблю. Так что стряслось?

Надежда заглянула в свою сумку, бесцельно пошарила рукой в боковом кармане, вздохнула, будто не нашла того, что искала, и подняла глаза. От этих неопределенных движений воздух в кабинете двинулся, и Александр снова почувствовал легкий мускусный аромат ее духов. Чуть шальной. Мешавший ему работать.

– Попова. Которая якобы во сне умерла.