Чего тебе? — решив, что на сегодня с него хватит этой женщины поинтересовался он.
— М, — улыбнулась она, чуть изогнувшись, отчего платье, сшитое точно по её фигуре, не оставило места для воображения, где именно находятся соски. — Просто хотела рассказать тебе лично…
— О, том, что ты беременна я знаю ещё с прошлой среды, поздравляю, — монотонно бросил Ардэн, даже не пытаясь сделать вид, что заинтересован её новостями.
— Этого не может быть, даже я знаю об этом всего как два дня…
— Ты узнала об этом только потому, что я решил, что тебе пора стать матерью, — на миг отложив бумаги в своих руках, посмотрел он на женщину, что кажется растеряла весь свой боевой запал.
— У тебя будет девочка, — улыбнулся Ардэн, не без удовольствия наблюдая за тем, как сползает маска превосходства с лица женщины. — Ещё раз поздравляю тебя и, конечно, советую тебе лишний раз сходить в храм и помолиться, чтобы никто из наложниц не решил родить отцу ещё одного сынишку… За всеми я могу и не уследить. Место, что ты занимаешь, самое шаткое в Алмао, уж тебе ли не знать, как легко его потерять, даже будучи матерью наследника.
— Ты… ты… — злобно скалясь безуспешно пыталась совладать с собственными эмоциями женщина. — Ты просто мерзавец!
— Прошу тебя, покинь мою часть дворца. У меня нет на тебя ни сил, ни времени. Тебе не стоит вести себя так шумно, особенно теперь, учитывая твоё положение.
Каждый ребёнок рожденный в законном браке или от наложницы, но при условии, что она являлась высшим демоном, признавался равным членом семьи.
Но вот среди драконов именно мальчики имели право наследования, поскольку и зверь и магия у них всегда проявлялась сильнее. Девочек же растили, как завидных невест. Тех, кто рано или поздно упорхнёт из гнезда укрепив позицию семьи достойным замужеством. Соответственно, вместе с рождением сына и женщина, которая смогла подарить мужу мальчика могла укрепить свои позиции и влияние.
— Ты ещё пожалеешь, — поджав губы, прошипела Эва, развернулась одним резким движением и практически выбежала из его кабинета.
Боги, сколько лет прошло, он уже и сам не помнил, что именно привлекало его в ней. Ну, разве что в постели с ней было нескучно. Но ровно до тех самых пор, как она решила, что постель императора теплее и слаще. То, как сменяла её семья свою дочь на то, чтобы она стала носить гордое звание «императрица» было в принципе нормальным делом. У них были Амаритовые шахты, что казались полезными его отцу, у его отца освободилось место подле него.
