Двадцать пять лет прошло…капля в море его существования. Он получил всё, о чем мечтал, когда отправлялся в квисэн-е. Он потерял несоизмеримо больше. Неужели это его удел? Бесконечно сидеть и пялиться в стену, на оттиск той, что уже не найти в этом мире? Квисэн-е сломал его, прожевал и выплюнул. Вот, что с ним произошло двадцать пять лет назад. Единственное, на что он действительно надеялся, что, быть может, однажды, вкус жизни вновь вернётся к нему… Он был уже в том возрасте и положении, когда следовало позаботиться о наследниках, но он не готов был делать это.
Завести детей просто чтоб были? Зачем? Или жену, которая даже если и будет любить его в начале в один прекрасный момент просто зачахнет рядом с ним, словно цветок без воды, как его мать увяла однажды от равнодушия его отца и той боли, что он неустанно причинял ей просто потому, что ему было плевать. Он так не хотел. Он когда-то поклялся, что не станет таким же отцом, каким был Арвадэл — его родной отец. Он отомстил за его смерть, хотя не испытывал к нему никаких теплых чувств.
Он получил могущество, чтобы стать во главе и он же остался ни с чем…
Эта мысль до сих пор веселила его, заставляя прятать горькую усмешку в уголках губ.
* * *— Тебя так долго не было, — женский голос, который не вызывал ничего кроме омерзения, разрушил тишину, обычно царившую в его кабинете.
Не было нужды смотреть на незваную гостью, чтобы знать с каким гадливым выражением лица она смотрит на него. Чего в этом было больше? Ардэн знал, что всё это обида на саму себя и то, что она уже никогда не получит.
Похоть и ярость слишком хорошо читались в ней.
— Вы заметили? — изогнув бровь посмотрел он на жену своего отца, что была на порядок моложе его самого. — Значит и впрямь долго.
— Что за обвинительные нотки? Конечно же я заметила, ты же мой сын, как ни как, — улыбка, что расцвела на губах Эвы Вариен выглядела обворожительно и маняще, вот только Ардэна начинало тошнить всякий раз, когда он видел это."
"Подумать только, когда-то они были обещаны друг другу. Ему даже казалось, что он любил её.
Это было давно. Тогда ещё была жива его родная мать. Тогда чудовище в сердце женщины, что стояла напротив, ещё дремало даря иллюзию того, насколько она наивна и глупа. А, потом при странных обстоятельствах умерла его мать…Драконы не умирают «при странных обстоятельствах сами», а вот Эва стала его мачехой…. Жгучая ненависть прокатилась по сердцу, растворяясь ледяным холодом в крови.
— Эва, не трать моё время и не заставляй быть грубым.
