Онлайн-библиотека книг
— Я могу сказать, что нужно делать, если у кого-нибудь проявиться симптомы отравления престонией. Мужчины рода сами смогут обезопасить своих женщин.
— Мне нравиться как ты говоришь, Кэтрин, — вновь одобряюще улыбнулся Арнольд. — Мужчина, женщина. Не монстр и жертва, не чудовище и несчастная, ни вампир и донор, а мужчина и женщина. Это великолепно.
— Для меня это выглядит именно так. Нам скорее нужно домой, с каждой потерянной минутой Амали становиться все хуже, ее память сгорает. И утро уже сильно, — сказала я, вглядываясь в ползущее на небо солнце.
— Не будем терять время, — подтвердил Андор, и девушка под его ладонью закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.
— Ты и так умеешь? — удивилась я.
— И не только, — хитро улыбнулся вампир, подхватывая изможденное тело на руки.
Глава 62. Откровение души
Вернувшись домой, я приготовила для девушки спальню, не без помощи Эрика вымыла ее бесчувственное тело и уложила в постель, приготовившись готовить микстуру. Закрывшись в кабинете, я до полудня терла травы и смешивала настойки, даже не заметив, как Стефан подкрался сзади и принялся крепко разминать мои плечи.
— Ты устала, тебе нужно отдохнуть.
— Я должна закончить, Стеф. Чем раньше я дам ей выдержку, тем больше воспоминаний она сохранит.
— От того, что ты падаешь с ног, никому не лучше.
— Я не падаю, я сижу.
— Кэтрин, — Стефан склонился и мягко обнял меня за плечи, пока я бездумно наблюдала за закипающей в небольшом котелочке водой. — Я могу закончить, а ты иди спать, на тебе лица нет.
— Ты рецепта не знаешь.
— Так напиши мне его, и я закончу.
— Нет, Стефан, прости. Это личное.
Вампир отпустил мои плечи и сел на поставленный рядом стул, заглядывая в лицо внимательно и давая понять — предстоит душевный разговор.
— Ты слишком быстро определила, чем отравили Амалию. Скажи мне, Кэти, что связывает тебя и выдержку из змеиной бузины?
— Это обязательно?
— Я не Андор, не могу прочитать твои мысли, поэтому спрашиваю. Да и ты сама недавно заявляла, что мы о тебе ничего не знаем.
Забросив в забурлившую от жара воду смесь нужных трав, я устало откинулась на спинку стула, разглаживая и без того гладкую юбку.
— Кто пострадал от этого в твоей жизни?
— Моя мать, — я навесила на лицо самую равнодушную улыбку, и опустила глаза. — Ее отравил тем же способом, человек который не принял отказа быть с ним.
— Кто он?
— Мой отец. Да, я знаю, звучит странно, но все именно так. Она не хотела быть с ним, сколько я ее помню.
