– Вопросы простые. Они касаются Ольги Овчинниковой. Помните такую?
– Ну, помню… Ладно, проходите.
Предложение немного запоздало, к тому моменту в жилище мы успели внедриться основательно. Узкая комната с одним окном, за занавеской стол и газовая плита. На диване спал совершенно голый мужик. Вера поспешно прикрыла его одеялом.
– Он с ночной смены, – пояснила она. Не знаю, что у него за смена, но перегаром несло за версту.
В тесной комнатушке негде было развернуться. Агатка заняла единственный стул, Вера устроилась на краешке дивана, боясь потревожить возлюбленного, я осталась стоять, упираясь плечом в полку с выставленными на ней любовными романами и фотографиями Веры.
На них она была запечатлена в лучшую пору своей жизни: красивая, веселая, с большими надеждами, от которых теперь мало что осталось.
– Вы вместе с Ольгой снимали квартиру? – деловито начала Агата.
– Ну, снимали. Подругами не были, но уживались. Ольга девка неплохая, тормознутая малость. С какой стати она вас интересует?
– Деньги наши, и вопросы задаем мы, – заметила Агатка.
– Денег я пока не видела.
Агатка порылась в кошельке и протянула ей три тысячи, девица сунула их в бюстгальтер.
– Расскажите о вашем совместном проживании.
– Ну, жили втроем, я, Ольга и Маринка Балынина. Ольга работала официанткой в «Бордо», мы с Маринкой там у шеста вертелись. Мужиков было до черта, денег тоже хватало.
– Кого-нибудь из Ольгиных мужчин помните?
– Ольга у нас скромницей была, – хмыкнула Верка. – Это мы отрывались по полной, а она все о любви мечтала.
Втюрилась в нашего бармена, парень – полное дерьмо, бросил ее, конечно. Она от него аборт делала. Потом были еще двое, не помню, как звали. Бизнесмены, мать их. Поматросили и бросили. А потом ее к себе родня забрала, и из клуба она уволилась. Больше мы не виделись.
– Одного из бизнесменов случайно не Олегом Пронягиным звали? – спросила я.
– Пронягин? Так его Маринка окрутила. Из грязи да в князи. Теперь на шикарных тачках катается. Везет же некоторым.
– Марина Балынина – это его жена? – сообразила я, злясь на себя за некоторую бестолковость. Могла бы и раньше сообразить.
– Конечно. Наши трепались – он ни в жизнь на ней не женится, мамаша не позволит, а он взял да и женился.
– А с Ольгой он был знаком?
– Может, и был, не знаю. Возле Маринки он начал крутиться, когда Ольга уже к родне отчалила.
– У Ольги вскоре после этого родилась дочь. Не догадываетесь, кто мог быть ее отцом?
– Понятия не имею.
