— Что? Но…но зачем?
— Ты серьезно, Ксюш? Мадам слегка охренела, тебе не кажется?
— Она… просто она такой человек, послушай, Егор…
— Все, Ксюш, закрыли тему.
— Нет, не закрыли, пожалуйста, не надо ничего делать, я прошу тебя.
— Я говорю, закрыли тему, Александровна.
Я понимаю, что бесполезно, а потому просто обнимаю его за шею, встаю на носочки и целую. Это не только на мне срабатывает, он тоже сопротивляться неспособен. Я не знаю, что это —какая-то незримая связь или банальная химия — но мы оба теряем способность здраво мыслить, стоит только прикоснуться друг у другу.
— Пожалуйста, не нужно ничего предпринимать, — повторяю свою просьбу, — оставь ее, она просто несчастная женщина.
— Лиса ты хитрая, Александровна.
— Пообещай, что ничего не станешь делать.
— Ты сейчас мною манипулировать что ли пытаешься?
Я теряюсь, не знаю, что ответить, просто отвожу взгляд. А ведь он прав, получается, что пытаюсь. И, должно быть, выглядит это нелепо и глупо. Где Волков и где манипуляции?
— Я не… просто…
— А ты знаешь, мне нравится, — он усмехается, целует меня в макушку, — ладно, пусть пока живет, но только пока.
— Егор.
— Только потому, что ты тараканов своих усмирила и сбежать от меня не пытаешься.
— А смысл, — пожимаю плечами, — меня уволят в любом случае, — улыбаюсь, очевидно смирившись с подобным положением дел.
В конце концов жизнь на этом не заканчивается, снова возьмусь за репетиторство, или вернусь в приют к Кате. Не худшая перспектива.
Оля появилась как нельзя кстати, ее слова что-то во мне пробудили, задели.
Егор не инфантильный ребенок, решение он принял самостоятельно, и своими сомнениями я его только обижаю. Он, конечно, терпит, виду не показывает, но, должно быть, это неприятно, когда ты вот так, со всей душой, а в тебе сомневаются.
— С чего ты решила, что тебя уволят?
— Рано или поздно все тайное становится явным, а слухи разлетаются быстро, как только это дойдет до твоего деда, — улыбаюсь грустно, — меня попросят.
Он молчит, хмурится, на меня смотрит пристально.
А я буквально чувствую на себе его изучающий взгляд.
— Это не важно, — спохватываюсь внезапно, понимая, к чему все это может привести, — только не нужно сориться с дедом, я сама уволюсь, это…
— А что важно? — не позволяет мне договорить, впивается взглядом в мое лицо, смотрит выжидающе.
— Ты, — произношу совершенно искренне, наконец осознав окончательно, насколько сильно в нем погрязла.
Да, я слабая, глупая, слабая женщина.
