Только ее хочу. И реакция ее меня только подстегивает. Сука. Какая же она красивая, вкусная, моя.
Она дрожит, постанывает тихо, сдерживается, потому что в голове у нее все еще эта дурость, не ясно откуда взявшаяся. Ну какая шлюха? Стал бы я шлюху вылизывать. Да никого бы не стал, а ее — да. Она, конечно, сопротивляться пытается, но я чувствую, что ей нравится, по дрожи, по реакции ее, по тому, как простыню в кулачках сжимает. И это заводит, понимание, что ей нравится заводит так, что крышу просто сносит и искры из глаз сыпятся.
И когда она кончает, вскрикнув, начинает дрожать, в спине выгибается, я едва сдерживаюсь, чтобы не опозориться вот так просто, прямо в трусы. А потом глажу ее, целую, слизывая отголоски оргазма и, черт возьми, мне охренеть как это нравится.
После поднимаюсь выше, ставлю руки по обеим сторонам от ее головы, смотрю на свою малышку и не могу сдержать улыбки. Она снова краснеет, с ума меня сведет. Не выдерживаю, наклоняюсь и снова целую.
Кажется, я готов целовать ее всю жизнь.
Сюрпризы только начинаются
Егор
— Может ты перестанешь лыбиться, как дебил? — сквозь шум в ушах до меня доносится недовольное бурчание Белого, и я понимаю, что опять ушел в себя, в мысли о ней.
— Не завидуй, — усмехаюсь, откидываюсь на спинку стула и продолжаю глупо улыбаться, пока препод, толковый, надо признать, мужик, старательно пытается донести до абсолютного большинства вполне себе простые, но, очевидно, не для всех, вещи.
По крайней мере я всегда считал, что алгоритмизация — это почти как два плюс два, база, которую ты просто не можешь не понимать, как оказалось — можешь.
И глядя на Хасанова, который битый час пытается донести очевидные вещи до хлопающих глазами студентов, мне становится смешно и в тоже время грустно. Жалко мужика, у него уже испарина на лбу выступила и глаза бешенством налились, из последних сил держится.
И зачем только нужно было поступать на одну из самых сложных программ, если даже базу не тянешь. Мне пары дней хватило, чтобы понять — добрая половина группы здесь лишь потому, что конкурс небольшой и поступить было проще простого.
На что надеялись только? На то, что ВУЗ не столичный и требования будут не столь высокими? Глупо.
— Никитина, вам настолько неинтересно? Или быть может вы все знаете?
Не сразу понимаю, что он прекратил объяснять тему и теперь обращается к девчонке, зачем-то севшей за первую парту и умудрившейся задремать. Соня, кажется, вроде староста даже.
