Невыносимо хочется обстановку сменить, окунуться в солнце.
Толкаю дверь туалета.
И на пороге замираю.
Две высокие мужские фигуры у раковин. И между ними знакомая брюнетка. Сильные руки держат ее за бедра, и обтянутой черными узкими брюками задницей она вжимается в Арона. Напротив стоит Виктор, и его пальцы касаются красной кофточки, ловко расстегивают пуговку за пуговкой, он что-то говорит, неотрывно глядя на нее.
Развлечься решили перед полетом. Отпуск начать с приятного приключения в туалетах.
- Я не мешаю? - хмыкаю, и в стороны от возмущения слюна летит.
Брюнетка вздрагивает, а эти двое невозмутимо поворачиваются, смотрят на меня.
- Мешаешь, - нагло говорят мне.
Я ослышалась, наверное. Ноги ватные, двинуться с прохода не могу, молча изучаю два похожих хищных лица.
- Ох, - брюнетка вырывается, выскальзывает и торопливо застегивает кофточку. Стучит каблуками мимо меня и толкает плечом, выходит в коридор.
Арон привстает с раковины и поправляет брюки. С подозрением смотрю на их губы, если бы целовались с ней - помаду бы размазали, и это не должно меня касаться, ведь я замужем, но в груди обида растет, горячим комом и ищет выхода.
- Подходить ко мне больше не смейте, - иду к кабинкам.
- Алиса, зачем так ревновать, - в спину мне звучит низкий хрипловатый голос. - На тебя сил хватит.
- Замолкни, - влетаю в кабинку и с грохотом запираюсь. - Выйдите отсюда. Это дамский туалет.
Жду, что меня не оставят тут одну, будут оправдываться. Держусь за ручку и прислушиваюсь к шагам по ту сторону двери.
- Увидимся в самолете, красотка, - звучит нахальный голос. - Не задерживайся.
И в туалете я остаюсь одна.
Глава 45
В самолете Николас откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.
Та брюнетка - она сидит рядом с Виктором, и вовсю смеется. Ну вот что такое веселое можно говорить, чтобы так заливаться?
Отворачиваюсь.
Сижу.
Нам приносят еду, и я трогаю Николаса за плечо. Контейнеры и коробочки с рыбой и курицей - они даже не пахнут ничем, словно там не поздний ужин, а пластмасса.
Но нужно срочно занять себя, чтобы не пялиться на парочку впереди. Продолжают шушукаться. И у меня зубы сводит уже от этого наглого смеха.
Она тут не одна летит, могла бы и потише.
Она не ест. Отодвинула коробку и взбивает пальцами густые волосы. Смотрит по сторонам.
Виктор тоже не голодный, он поднимается. Пробирается мимо нее, и она подается в кресле вперед, коленями невзначай касается его ног.
Он шагает к туалетам, и она смотрит на него.
А потом поднимается.
