Эффект Грэхема

– У тебя были неприятности, – эхом повторяет Джиджи. Она совершенно поражена.

– Да, причем немаленькие. – Я смотрю прямо перед собой. – Ее муж любил пустить в ход ремень.

– О господи. И тебе было всего десять?

– Ага. – Я откидываю голову назад, закрываю глаза.

– Не представляю, чтобы мои родители не заметили моего отсутствия в течение нескольких часов. Час максимум, а потом они бы психанули и отправили на поиски меня весь район. Даже представить не могу, насколько это жутко, когда о тебе полностью забывают люди, которые вообще-то должны о тебе заботиться.

Голос у Джиджи срывается.

Я открываю глаза и смотрю на нее.

– Не смей, – предупреждаю я.

– Не надо меня жалеть. Все закончилось, что было, то было. Я взрослый человек.

– Это не значит, что я не могу пожалеть ребенка, которым ты был в ту пору.

– Поверь мне, это еще не худший опыт был. Кроме того, не все так плохо. Благодаря следующей семье, где я оказался, я стал профессиональным игроком в хоккей. Отец там был большим фанатом хоккея и, сообразив, как хорошо я играю, задался целью направить меня на путь истинный.

– И сколько ты с ними прожил?

– Три года. А когда мне пришлось снова переезжать, мой тренер уже был заинтересован в моих результатах, так что он взял на себя роль наставника.

Наш разговор внезапно прерывает пыхтение из колонки. Потом раздается какое-то фырканье и странный звук вроде тех, с какими люди и животные выныривают на поверхность из-под воды.

– Это что за чертовщина? – восклицаю я.

– Думаю, это гиппопотам. – Джиджи ярко улыбается.

– Ты слишком много улыбаешься, – тут же ворчу я.

– Какой кошмар. Так арестуйте меня, офицер. – Я в ответ только закатываю глаза. – Думаю, истинная проблема в том, что это ты улыбаешься недостаточно.

– У меня от улыбки лицо болит.

– Но ты просто красавчик, когда улыбаешься. И кажется, что к тебе гораздо легче подойти.

– Детка, я не хочу, чтобы люди ко мне подходили. Это же просто ужасно.

Она ошеломленно приоткрывает рот.

– Ты что, только что назвал меня деткой?

– А я так тебя назвал? – Сам даже не заметил.

Вот черт. Надо следить за собой.

Ненадолго повисает тишина. Ну, не совсем тишина. Симфония полей Дэна Греббса по-прежнему наполняет комнату для терапии. Вот-вот сработает таймер.

– Насчет того, чем мы занимаемся, – начинает Джиджи, и у меня вырывается смешок. – Что? – она тут же ощетинивается.

– Ничего, я просто этого и ожидал. Я назвал тебя деткой. Это должно было случиться.