Эффект Грэхема

Помню, мы, держась за руки, шли по Стрипу в первый вечер в Вегасе, и я подумал, что хотел бы держать ее за руку до конца своей жизни – ее и никого другого. И по какой-то невероятной причине Джиджи согласилась.

– Женатый человек, – говорит ее мама, улыбаясь одними глазами.

– Женатый человек, – киваю я.

Если задуматься, это все довольно забавно. Мы были вместе меньше года.

– Знаю, вы, наверное, считаете, что мы спятили, – говорю я, пожимая плечами.

– Вообще-то нет. Я так не думаю. Я знаю свою дочь.

– Верно, – соглашаюсь я.

Скорее, наоборот. Я расчетлив. И с большим скепсисом отношусь к людям, которые сначала делают, а потом думают.

– Слушайте, – резко произношу я, когда в разговоре повисает пауза. – Вы не обязаны притворяться, что вас все устраивает или что вы поддерживаете нас. Я разрешаю вам реагировать так же, как ваш муж. Полностью нас игнорировать.

– Он старается исправиться.

Она права: за минувшие три дня Гаррет столько раз писал и звонил Джиджи, оставил ей столько посланий на голосовой почте, что не счесть. Просил поговорить с ним. Но его дочь упряма. Она сама отказывается принимать оливковую ветвь.

– Он очень ее ранил, – тихо говорю я.

– Знаю. И он об этом сожалеет. Просто вы двое застали его врасплох, а Гаррет не любит сюрпризы. И не думай, что я на самом деле расстроена, а при тебе притворяюсь.

Слегка перегнувшись через стол, она обхватывает мои ладони.

– Я знаю, что ты рано потерял мать, – начинает она.

Я слегка ерзаю на стуле и чувствую, как меня сковывает напряжение. Мне неловко, потому что я понятия не имею, много ли Джиджи рассказала своим родителям о моем прошлом. Я не просил ее держать в тайне то, что сделал мой отец, но меня все равно беспокоит, что ее родители знают правду.

– Расти без матери непросто, – продолжает Ханна.

– У меня были приемные.

Она пристально рассматривает меня.

– И они хорошо с тобой обращались?

Я резко качаю головой. В горле встает ком.

– Я так и подумала. – Она сжимает мои руки. – И поэтому я зашла сегодня. Хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Я серьезно это говорю, Люк. Я ни капли не сомневаюсь, что ты теперь надолго в нашей жизни, и меня это совершенно не беспокоит.

Где-то на задворках сознания копошится мысль о моей собственной матери.