Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Так что береги его, Кузьма, я тебя предупредил.

— Ладно, ладно, дядька, понял я, — кивнул Дымов. — Мне бы только к ляхам поближе подъехать, дальше уж я на своих ногах и на пузе буду. Не бои-ись, целым тебе Буяна приведу.

— Ну-ну, поглядим, — нахмурившись, процедил карабинер, достал из кармана сухарь и скормил его коню."

"— Все по своим отрядам разбиты, господин бригадир, — доложился Скобелев. — Получилось их ровно десять, по три — три с половиной десятка в каждом. Пять человек из западных губерний в них, они неплохо по-местному говорить могут.

— Разрешаю, — кивнул Алексей. — Идёте этот день и ещё ночь. Дорога на сто вёрст, как доложились казачьи разъезды, впереди чистая. Потом передвигайтесь только лишь по ночам. И помните, прибыть с докладом из поиска не позднее первого октября. Удачи вам, Александр!

— Седлай коней! — разнеслось над поляной. — В общую колонну! Отряд поручика Луковкина в головном дозоре, прапорщика Завражского — замыкающим! Вперё-ёд! — И под накрапывающим дождиком три сотни конных егерей неспешно порысили в сторону Варшавского тракта.

— С Богом, братцы! — перекрестил их Егоров. — Всем возвратиться живыми.

Через три дня в полевой лагерь, разбитый под Брестом, прискакал гонец из охраны полкового обоза.

— Подводы в двадцати верстах, ваше высокородие, — доложился весь грязный егерь. — Господин премьер-майор Рогозин просит сменных лошадей прислать, наши совсем изнурённые. Мы уж сами все повозки по очереди толкали, даже их высокоблагородия.

Пришлось идти на поклон к генерал-поручику Потёмкину Павлу Сергеевичу, правой руке Суворова, заведовавшему в том числе и хозяйственной частью. Четырнадцатого сентября, к вечеру, полковой обоз наконец-то достиг Бреста. Вместе с ним прибыл и счастливый Гусев.

— Что, думали, без меня эту войну выиграть?! — весело прокричал он, обнимаясь с офицерами. — Дудки, я хоть к шапочному разбору, но всё равно поспел! Господин бригадир, подполковник её императорского величества лейб-гвардии егерского полка Гусев, для прохождения службы прибыл! — притопнул он грязными сапогами.

— Здравствуй, Сергей! — обнял друга Егоров. — Тебе же ещё два месяца в отпуске быть?! Как ты тут оказался, бродяга?

— Да последние три месяца как на иголках весь был, — ответил тот. — Мы хоть и в самой глуши живём, но ведь и до нас вести из большого мира долетают. Я уж после первых новостей о наших весенних поражениях собирался к полку выехать, а тут ногу подвернул, вся стопа распухла.