Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

— В атаку! — крикнул Егоров, выхватывая саблю из ножен. — За мной, егеря! Гвардия, вперёд!

— Ура-а! — раскатился рёв тысячи глоток.

Пробежав по плетню, Алексей инстинктивно пригнулся. Возле уха свистнула пуля. «Нельзя останавливаться, теперь только бегом!» — мелькнула в голове мысль.

— Ура-а! — обгоняя бригадира, вперёд вырвалась дюжина егерей. Один из них наступил на край плетня, тот сдвинулся, и стрелок провалился в ловушку. Раздался сдавленный крик, а Алексей, обогнув волчью яму, уже бежал дальше.

Вот они, длинные ряды заострённых кольев, выставленные тут против конницы. Сдержать людей они не могли, и огибая их, гвардейские стрелки неслись дальше. Вместе с ними бежали со связанными пучками прутьев и лестницами солдаты из работных команд.

— Гренады! — рявкнул бегущий у полкового знамени Гусев. — Гренадами форт рви!

Минутная заминка у рва — и пока его забрасывали фашинами, около сотни ручных снарядов, как это было уже десятки раз на учениях, улетели вверх на вал.

А с него в это время стреляли вниз защитники.

Перезарядившийся Лыков отжал курок и поймал в прицел слабо освещённую фигуру.

— Получай!

Пуля сбила поляка, а на его место выскочил другой и тут же выстрелил вниз из пистоля. Разрыв гренады скинул его тело вниз, на выложенную стопку фашин. Прямо по трупу один за другим пробежали к валу Южаков с Лошкарёвым. Перезарядив фузею, Тихон перепрыгнул через окровавленное тело и, ухватившись за поперечины лестницы, полез вверх.

Несколько секунд — и он был на самом гребне. Отбив штыком пику поляка, он проткнул его и тут же выстрелил в другого.

— Ура-а-а! — потеснив Тихона, с рёвом кинулись вперёд сразу трое егерей из плутонга Балакина и очистили гребень справа. Волна солдат в зелёных мундирах захлестнула вал, а на его главном редуте уже реяло жёлто-зелёное с чёрным знамя лейб-гвардии егерского полка.

— За мной! — прокричал Алексей и, взмахнув саблей, сбежал вниз.

Роты егерей потоком перехлёстывали через оборонительные позиции поляков и рвались вперёд.

А за их спинами работные команды уже разбирали завалы в проходах, выдёргивали и подрубали заострённые колья. Русская конница готовилась войти в прорыв.

Ожесточённый бой шёл по всей линии укреплений, но заметив угрозу на юге, командующий польскими силами генерал Вавжецкий бросил в атаку свой главный резерв — два королевских гусарских полка.

— В каре-е! — прокричал Алексей, заметив опасность.