Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Вскоре параллельно Вислы на болотине была проложена гать, по которой полк вышел к самому мосту. Рывок — и грязные егеря из дозорной роты влетели на насыпные земляные валы форта. Вслед за ними с атакующим кличем на них ворвались и стрелковые батальоны. Переколотую орудийную прислугу и трупы жолнёров сбросили вниз, и их место заняли егеря.

— Знамя сюда! — крикнул Егоров, указывая на самое высокое место укреплений. — Барабанщикам, бить гвардейский марш! Горнисты, сигнал! Пусть ляхи видят, что мост наш! Полку занять круговую оборону!

Три раза накатывалась конница на форт из предместий и дважды поляки пытались атаковать по мосту.

Всё вокруг было усеяно трупами. Заканчивались патроны, у захваченных на форте орудий оставалось всего по два заряда ближней картечи. Первыми по улице с юга прорвались лифляндцы егеря и глуховские карабинеры. Через полчаса, с северной стороны разбив заслоны, подошла колонна генерал-майора Ласси. Сам Борис Петрович в это время уже был ранен в плечо, и старшим из офицеров у реки оказался бригадир Егоров.

К форту пробился эскадрон казаков с адъютантом Суворова.

— Рушьте мост, дабы избежать бойни в Варшаве! — передал он приказ главнокомандующего.

Пионеры Егорова заложили порох под две крайних опоры и подорвали пролёт.

Русские войска, взяв второй, внутренний оборонительный вал, ворвались в городские кварталы Праги. Поляки бились ожесточённо. Из окон и дверей зданий по русским стреляли, на головы им скидывали камни и тяжёлые предметы, и солдаты, врываясь в дома, уничтожали защитников, а зачастую и всех, кто там был.

Жестокое сопротивление, справедливость мести за погибших в весенней резне требовали отмщение. Ярость штурмующих достигла наивысшей точки! Они уже не разбирались — мирный перед тобой горожанин или же вооружённый враг. Умерщвлялись все. Ещё совсем недавно насмехавшиеся над русскими и убивавшие безоружных, поляки в панике бросились к мосту. Со страшным грохотом, руша окружающие строения, в городе взорвался пороховой магазин.

К мосту сбегались толпы мирных жителей и бросивших оружие польских солдат. Некоторые из них кидались в ледяную воду широкой реки и тонули.

— Нужно их всех выводить отсюда! — кивнул на мечущихся у Вислы поляков Егоров. — Ещё немного — и сюда ворвутся с города те, кто его штурмовал, и начнётся настоящая резня! — Вас никто не тронет! Все сюда, под нашу защиту! — крикнул он бегущим перед валами.