Злата и Тимур
ЗлатаЯ не помню, как мы доехали до клиники.
Все, как в тумане.
Машина ревет, асфальт пролетает, а у меня перед глазами до сих пор стоит стычка Тима с людьми Кучера. Сердце колотится от испуга как сумасшедшее, и скатиться в панику не дает только боль в животе. Сильная. Острая. Резкая. Как будто колючки вонзаются изнутри.
По моим щекам катятся слезы, страх за Тима перескакивает на страх за нашего малыша, и единственное, о чем я могу думать, — только бы все обошлось. Повторяю это себе как мантру.
Кажется, чем ближе к клинике, тем становилось хуже, и я, прикрыв глаза, уже не слышала ничего, лишь только слова Тима, который всю дорогу шептал:
— Малыш, папа все сделает…
Что это такое было?
В голове жутчайший кавардак тогда. А сейчас и подавно.
Я лежу на прохладной кушетке в кабинете, и мы ждем врача, знакомого Тима, который сам же и сделает УЗИ. Боль немного поутихла, и я наконец смогла выдохнуть.
Воспоминания о том, как десять минут назад Тимур ворвался в больницу со мной на руках с криком:
— Варламова сюда, немедленно! — до сих пор заставляют чувствовать себя жутко неудобно.
Парня словно подменили и, не обращая внимания ни на что и ни на кого, Тим был готов рвать и метать.
Поняв это, девушка, сидящая на посту, набрала врача и дала указание идти к кабинету, где, собственно, мы сейчас и находимся.
В голове сумбур, вокруг сумбур, в сердце сумбур, и Тим еще ходит туда-сюда, нервирует, поэтому я ловлю его руку и, переплетая пальцы, тяну к стулу рядом с кушеткой, заставляя сесть.
Он делает это молча и покорно.
Не проходит и пяти минут, как слышим:
— Здравствуйте! — в помещение влетает, видимо, тот самый Варламов. — Ну и шухер ты тут поднял, — хлопает друга по плечу симпатичный молодой мужчина. Блондин с доброй улыбкой и цепким взглядом. — Что у тебя стряслось? Все отделение взбаламутил, медсестру перепугал.
— Живот болит. Давай брат, спасай моего сына, — протараторил Тимур, пропуская мимо ушей нарочито возмущенный тон друга-доктора.
Погодите-ка, он сказал «сына»?
Протестую!
Он совсем кукушкой поехал?
Нет, я, конечно, не против мальчика, а если там девочка, то что?
— Сейчас посмотрим, — снова обращает внимание на меня мужчина, усаживаясь рядом на стул.
— Еще раз здравствуйте…
— Злата. И можно на ты.
— Злата, меня зовут Вадим Дмитриевич. Можно просто Вадим. Подними повыше сарафан! — командует он деловито.
Я слушаюсь и выполняю все, что Вадим говорит, хотя чувствую себя неловко. Еще и Тим пялится.
