Когда я собирался выйти из машины, в салоне что-то пиликнуло. Быстро и отрывисто. Звук показался знакомым. Будто пришло СМС. Но не на мой мобильный.
Оглянувшись, я пошарил по карманам и увидел мобильник Златки, который принцесса забыла на переднем сидении. Экран подсвечивался, телефон долбил входящий вызов. Судя по имени абонента, записанного как «Папуля», это звонил Роман Георгиевич.
У меня что-то тревожно щелкнуло за грудиной. Будто предчувствие. Только вот чего?
Вызов прекратился, экран погас. Только вот ненадолго.
Не прошло и минуты, как телефон начал разрываться вновь.
Вопрос: на хера отец трезвонит принцессе, если я высадил ее у дома, сдав девчонку практически из рук в руки?
Теперь мне стало окончательно не по себе, и я прежде, чем успел себя остановить, схватил мобильник Золотаревой и ответил на вызов.
Как оказалось, не зря.
Сбивчиво и сумбурно Золотарев-старший объяснил, что принцесса смоталась из дома прямо в жутчайший ливень. Без зонта, куртки, сумки и, как оказалась, без телефона, который она забыла у меня в тачке.
Как итог, и ни он, ни жена теперь не могли ее найти, носясь по поселку. Охрана прочесывает местные улочки, а сам Роман Георгиевич за рулем поехал в сторону трассы, предполагая, что его любимая дочурка потопала в сторону города.
Твою мать, Злата! Что ты творишь?
Какого черта у них там произошло, что девчонка в такую погоду потащилась на улицу? Да в такую дождину самая бессердечная тварь собаку на улицу не выгонит, а тут…
Времени раздумывать не было.
Я завел мотор и сорвался снова, уже непонятно какой раз за день в сторону дома Златы. Внутри все скрутило от страха за принцессу.
Я чудом ее заметил на автобусной остановке.
В такой ливень дворники еле справлялись, даже мысль была остановиться и переждать, когда хоть немного поутихнет дождь. И чисто случайно, по какому-то странному наитию, будто за нитку дернули, посмотрел на эту пустующую остановку, и вот она.
Торможу, выскакиваю из машины. Девушка даже головы не поднимает, обхватила себя руками за плечи и сидит с опущенной головой.
По волосам стекает вода. Да она промокла вся до нитки. Трясется, дрожит и ревет.
— Злата?! — в два шага оказываюсь рядом с ней. — Злата! — трясу ее за плечи, заставляя посмотреть на меня. — Что стряслось, черт возьми? — замечаю ее зареванное лицо. Глаза красные, по щекам текут слезы. И эти тихие всхлипы как ножом по сердцу.
Ни слова от нее. Это пугает пуще прежнего."
"Подхватываю на руки и несу к машине.
