Мне этого не хватало. И, черт возьми — это кайф."
"Всю дорогу не выпускаю из руки ее ладошку и с трудом сдерживаю себя, чтобы снова не накинуться на щебечущую обо всем подряд принцессу с поцелуями. Иначе мы до загородного дома четы Золотаревых сегодня так и не доберемся.
Припарковавшись у ворот дома, я уже открыл дверь и одной ногой вышел, но Злата даже не шелохнулась.
— Идем? — оглянулся на сложившую свои белые рученьки вредину Золотареву и заломил бровь, потому что, судя по всему, принцесса свою симпатичную задницу поднимать не собирается.
— Злата?
— Давай ты сам, Тим? Без меня?
— В смысле? А вещи? Ты же хотела…
— Я тебе скажу, что и где лежит, — одарили меня очаровательной улыбкой, — ты соберешь мне сумку, я даже разрешаю порыться в ящике с нижним бельем и выбрать, какое тебе понравиться.
— Издеваешься? Мы же все решили? Что ты теперь умная и взрослая и заканчиваешь вести себя, как капризный ребенок. Так что нет, так не пойдет.
— Тим… — поморщилась принцесса.
— Злата, что за детский сад, это твой дом! — рыкнул я, забираясь обратно в салон, хлопнув дверью, — не съедят же тебя там!
— Захотят поговорить…
— Значит, поговоришь.
— А я не готова!
— Значит, не будешь.
— Но…
— Все, пошли, — перебил я, заканчивая пререкания. Вышел из машины и открыл пассажирскую дверь, дожидаясь, пока Злата, вздыхая и тихо бубня себе под нос проклятия, выберется из салона тачки. А потом так же пыхтя, как ежик, что для нее совершенно не свойственно, схватит меня за руку и поплетется у меня за спиной, как за живым щитом.
Как будто на нее вот-вот кто-то набросится в родном то доме.
На крыльце нас уже ждут. Отец Златы, который, кажется, за эту ночь и утро поседел и постарел на десяток лет. Жалко мужика, долбанул по нему вчерашний семейный скандал конкретно. Хотя, а по кому он не ударил? Досталось всем, и каждому по-своему.
Положа руку на сердце, Злату даже можно понять. Никто из нас не хотел бы быть обманутым, тем более так… глобально.
Но не мне рассуждать об отношениях отцов и детей. Честно. Права была Золотарева ночью: я учу ее жизни, а сам со своим батей уже столько лет в контрах. Почему-то именно сейчас это ощущается особо остро.
— Тимур, — кивает Роман, пожимая мне руку.
— Добрый день, Роман Георгиевич.
— Малышка…
— Привет, пап, — буркнула Златка, и мне кажется, я слышал, как облегченно выдохнул Золотарев старший после этого робкого «пап». После чего повисла неловкая пауза.
