Я смотрел на Златку, Роман тоже смотрел на свою дочь, а та старательно рассматривала маникюр на своих изящных пальчиках. Упрямица, ох, упрямица!
— Будете завтракать? — заговаривает первым хозяин дома максимально будничным тоном.
У меня даже от сердца отлегло. Не давит, не упрекает и не пытается разговорить свою насупившуюся дочь. Все-таки, как ни крути, а Золотарев далеко не дурак, чувствует и понимает, когда можно проявить силу и подключить гонор, а когда стоит чуть отпустить «поводья», чтобы дочь не начала снова «бить копытом», снося тут все к чертям.
— Нет, мы… — начинаю.
— Мы с Тимом уезжаем за город, — перебивает меня Златка, вздернув носик, — в наш домик на озере. Если вы… ты…
— Если вы не против, — подхватываю я.
— О-о-о, — растерянно протянул хозяин дома, переводя взгляд с меня на свою дочь и обратно, явно оценивая ситуацию, — нет, конечно, не против. Надолго?
— На пару дней.
— Молодцы, что решились. Погода как раз обещает быть жаркой. Про работу даже не беспокойся, малышка, я скажу, чтобы тебе оформили эти дни в счет отпуска.
На щеки Златы набежал румянец. Похоже, про работу моя «взрослая и умная» даже не подумала. Забавно. Улыбки сдержать не получилось.
— Я пойду, — кивнула Злата, — соберу сумку, я быстро, — и сбежала, юркнув в открытую дверь.
— Пройдешь хоть? — обратился ко мне Роман, — а то, что мы на пороге…
А почему бы и не пройти.
Пока Злата суетится в своей комнате, мы проходим на кухню. Анжела — мама Златки — наливает нам чай, а потом, извинившись, оставляет одних.
Предполагаю, что в отличие от мужа, она предпримет попытку разговорить упрямую дочь. На мой взгляд, лучше бы этого не делать, но кто я такой, чтобы вмешиваться.
— Тимур, я хочу сказать спасибо, — говорит Роман Георгиевич, устраиваясь за столом напротив меня, сцепляя руки в замок. Взгляд прямой, максимально серьезный. От растерянного отца не осталось и следа, теперь передо мной предстал суровый глава семьи.
— Ерунда.
— Нет, не ерунда, и даже не спорь, — прорезались директорские нотки в тоне Золотарева старшего, — спасибо за Златку и за то, что не бросил ее вчера.
— Любой бы поступил на моем месте точно так же. Возить принцессу — то моя работа, — даже не заметил, как чисто машинально при Романе вырвалось «принцесса». Однако он, похоже, пропустил это мимо ушей, продолжив:
— Я же вижу, что это не просто работа.
— Что вы имеете в виду?
— Ты понимаешь, — и взгляд такой, что не понять было бы сложно. — Давно вы… вместе?
— Честно? Со вчера.
