Мой мозг явно еще пьян, потому что вместо того, чтобы закатить скандал и осмотреться, я большими глазами пялюсь на незнакомца и подмечаю, какой он красавчик. Нет, лица я не вижу, потому что лежит он на животе, обнимая подушку, с которой я вскочила. Его кожа цвета кофе с молоком потрясно смотрится на контрасте с белоснежной простыней, а черная шевелюра в беспорядке разметалась. Широкая рельефная спина, накачанная упругая задница, мускулистые красивые руки — парень явно не манкирует тренажеркой. Одна его нога чуть подогнута, и красавчик сладко спит.
И он абсолютно голый.
То есть совершенно.
Из «одежды» на нем только что часы на запястье и тату. Черные каллиграфические буквы, протянутые вдоль позвоночника. Похоже, что-то на латыни.
«Tale Quale…»
Что это значит, я понятия не имею, но мне это уже все не нравится.
Очень не нравится!
Я осторожно подхожу к постели и, одной рукой придерживая одеяло, другой толкаю того, кто там лежит.
— Эй, ты, — сначала шепотом, но когда ответа не последовало, уже громче, — вставай давай и проваливай!
Толкнула парня в плечо.
— Слышишь меня?
В ответ ноль реакций на мои действия.
— Эй, проваливай, говорю! — повышаю голос и снова его пытаюсь растормошить, получая в ответ взмах рукой.
— М-м-м-м…сь, — звучит рокочущее совершенно нечленораздельное и моему слуху неподвластное.
— Просыпайся давай! Да кто ты такой, чтобы валяться в моей кровати?! — снова толкаю гостя, начиная не на шутку злиться. То, что он красавчик, не дает ему права валяться у меня дома, тем более, не дай боже, предки вернутся раньше запланированного, вот картина будет: здрасьте, я ваш зять.
— Сваливай, черт бы тебя побрал, из моего дома!
— Какого еще твоего? — расслышала наконец недовольный голос парня, как обухом по голове получила. Даже отшатнулась.
Да ну…! Да быть того не может!
Пока я в изумлении открываю и закрываю рот, «гость» дерганно поворачивается на спину, представляя моему взору все свое идеальное тело с четкими кубиками пресса и… утренним внушительным стояком.
А когда я все-таки поднимаю взгляд к его лицу, по достоинству оценив его «достоинство», встречаюсь с темным глубоким карим взглядом, который пробирает до мурашек.
Со знакомым, надо отметить, взглядом.
Очень и очень, мать его, знакомым!
— Тимур?! Абашев, какого хрена ты тут делаешь, да еще и голый?! — вскрикиваю я, выдыхая возмущенно.
— Это ты какого дьявола стоишь с моим одеялом, Золотарева?! — отвечает мне в тон «старый знакомый», совершенно сбивая меня с толку.
