Вот смотрю вслед уходящей дамочки, и мне просто интересно: на что у нее был расчет? Что действительно этот побитый Ромео за ней следом побежит, возвращать свою Джульетту? Тогда она очень и очень плохо знает этого парня, да и, судя по всему, не так давно. Этот за бабами не бегает. Удивительно, но даже несмотря на его скверный характер и полное отсутствие уважения к женскому полу, это за ним бабы бегают. Лицо решает, точно вам говорю. Они все текут от одной только его улыбки. А уж про шоколадный взгляд вообще молчу.
Сейчас же «дружище» явно был не в лучшей своей форме.
Тимур, пошатываясь, садится на кушетку, с которой я встала пару минут назад. Упирает локти в колени и обхватывает шею руками, уставившись себе под ноги.
И вот мне бы уйти сейчас. Самое время, момент что надо, никто и не заметит. Но не идут ноги и все тут. Да еще и благородство во мне разыгралось, хотя я никогда не было ярым филантропом, помогающим обездоленным и брошенным, но до того «старому знакомому» сейчас было тошно, что в какой-то момент даже по голове погладить захотелось.
Приласкать. Но это точно будет лишнее. Оплеухой только если, за его безмозглость.
В итоге перебороть себя не получилось. Уйти я не смогла. Подхожу и сажусь рядом.
— Ты еще здесь? — не поднимая головы, спрашивает Тим. — Проваливай, Злата.
— Знаешь, довольно грубо, если учесть, что я тебя увезла с места аварии и привезла в больничку подлатать.
— Мне абсолютно нейтрально.
— Да я заметила, — опираюсь затылком на холодный бетон стены.
В голове, где-то на периферии, начинает крутиться какая-то идея. Мысль. Навязчивая, которую я никак не могу ухватить за хвост, чтобы озвучить.
— Лучше бы оставила меня, чтобы я там сдох, — звучит пугающе искренне спустя пару минут тишины.
— Большая сумма?
— Стоит того, чтобы меня прикончить, — отвечает парень без всякого намека на язвительность.
— Папа поможет?
— Нет. И ты прекрасно это знаешь.
— Мама?
— Издеваешься, Золотарева?
— Тогда, может работа? Ты не пробовал работать?
— Слушай, — слышу раздраженный вздох, — отвали от меня, а? — обжигают меня взглядом карие глаза.
— Сам разберусь, не впервой.
— Ты? — тихонько начинаю посмеиваться. — Ага, как же. Сам-то в это веришь? Сам он. Ты же, кроме того, как трахать вот таких «кис», больше ничего не умеешь. Разобрался уже разок, удвоил свой долг. Или даже утроил?
— Иди на хрен отсюда! — вскакивает с места и орет на всю больницу Тим, упирая руки в бока.
