Я ведь даже не умею ни первого, ни второго, я вообще никчемный человек! Я анти-женщина, анти-мать и анти-семьянин, я по определению не могу быть мамой! Не могу и не хочу! Я просто не знаю, что делать с детьми!
А как же моя фигура? А карьера? У меня ведь даже мужа нет, ну, как так?
Вот теперь слезы брызнули-таки из глаз и буйным потоком потекли по щекам.
Несправедливо. Ну, за что это мне? Ну, почему я? Я ведь даже не помню, что у нас было в ту ночь, и вот… ну, нет же. Я уверена, что мы предохранялись.
Должны были предохраняться, Тим ведь не дурак!
На смену страху приходит неверие и отрицание. И я пытаюсь хоть мало-мальски, но успокоить себя тем, что тест может и врать. Мало ли, всякое бывает. Может, нет там никакой беременности, может, я полностью «здорова» и зря себя накручиваю. Хотя… странные вкусовые предпочтения, сонливость, усталость, токсикоз, непереносимость некоторых запахов и… людей — все говорит против моей слабенькой теории спасения собственной души.
— Ч-е-е-ерт!
Я беременна!
Новый виток молчаливой истерики, и реки слез не заставили себя ждать.
В этот раз я ныла, дав себе полную свободу, разрешив хоть раз в жизни себя пожалеть.
Вот это я попала! Господи-и-и… я не могу рожать, я не хочу рожать, но и аборт делать я боюсь. А рассказать маме с папой? Как я им расскажу, что я залетела, еще и по пьяни, еще и от своего… водителя?!
И Крис оказалась права. А я еще, как дура, отбрыкивалась, мол, все нормально салатик был несвежий, ага. Зашибись! Даже Абашев, чтоб ему пусто было, понял! Привез меня в эту гребаную больничку… гад! Скотина! Мерзавец! Это вообще из-за него все! Мое состояния, моя чертова беременность!
Беременность!
Я думала, приду к этому осознанию, как минимум, лет в тридцать, будучи хотя бы глубоко замужем.
А может, вообще никогда и не приду! Я вообще по натуре чайлдфри, и я не могу стать мамой!
Так, спокойно, Злата. Вдох-выдох."
"С остервенением отираю мокрые дорожки с щек и поджимаю губы, сдерживая очередной всхлип.
Мне надо унять сердце, перестать икать и хватать, как рыбка, воздух ртом.
Это не смертельно, в конце концов. Даже вполне решаемо. У меня есть пара вариантов. Не я первая, не я последняя. Да, и я Золотарева, и я точно найду выход!
Я… я…
Я не знаю, но как только первые эмоции отпустили, меня окатило мощным разрядом злости. Первобытной и безудержной яростью, направленной на того, из-за кого я вообще в таком положении оказалось.
