— Я желаю своему малышу только лучшего, — шипит Злата и отворачивается.
Нет, она серьезно? Она вообще меня не слышит, что ли? Или не слушает?
— Ты давно была на приеме у лора?
— Чего?
— Того. Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Со слухом никаких проблем нет?
— Слышу. Но отцом моего ребенка ты не будешь!
— Нашего, — поправляю машинально.
— Что? — фыркает девчонка.
— Нашего ребенка, и не тебе решать. Я уже отец, и буду им дальше, нравится тебе это или нет. Ты больше не будешь шляться по свиданиям, запишешься к врачу и будешь строго соблюдать все предписанные режимы.
Точка.
— Ни черта подобного! Раскомандовался! И близко ты к моему ребенку не подойдешь! — пыхтит возмущенно Золотарева, складывая руки на груди. — Он мой!
— Подойду! — говорю, ставя точку в этом бестолковом споре.
Я никогда в своей жизни не был романтиком и не мечтал жениться и нарожать кучу карапузов, просто потому, что я не знал, не представлял себе, что вообще это такое: жить ради одной, для одной, с одной. Предки разошлись, когда я был совсем мелким, и я не помню, каково это жить семьей.
Да, у матери были ухажеры, которые пытались стать жалким подобием отца, но все оно было не то. Жалкая копия. Реплика.
По сути, у меня не было примера здоровых отношений, поэтому да, я никогда не думал стать семейным человеком. Мне казалось, что я в принципе для такого не рожден. Но раз жизнь сложилась таким образом, как у нас сейчас, больно осознавать, что мать твоего будущего чада вообще тебя ни во что не ставит. Что тебе просто и прямо заявляют, что ищут замену.
— Я не представляю, за что ты меня так ненавидишь, Золотарева, — говорю уже спокойно, когда мы въезжаем в поселок, — но ты не знаешь, что такое жить без отца. У тебя оба родителя под боком, а у меня было детство с кучей денег, но с полным отсутствием бати рядом, и это дерьмово.
— Дам — хороший мужчина! — выдает возмущенно стервочка, кинувшись защищать мужа лучшей подруги. Еще бы.
— Не понимаю, как у такого, как он, мог вырасти такой, как ты! — продолжает кусаться Злата.
— Может, как раз потому, что мать в свое время повела себя, как последняя эгоистка, и меня от него увезла? — спрашиваю, бросая взгляд на принцессу, которая замолкает, насупившись. — Подумай об этом на досуге, — киваю, притормаживая около дома Золотаревых.
ЗлатаЯ задумалась.
Да, черт возьми, его слова влетели прямо в цель. А еще этот щенячий уставший потухший взгляд и кривоватая ухмылка добили. Дальше язвить и ругаться язык не повернулся, хотя очень хотелось.
