Кофе — это то, за что я готова душу дьяволу продать!
Не проходит и десяти минут, как официант приносит мой заказ и, учтиво раскланявшись, удаляется с моего поля зрения.
Безумно довольная своим побегом, пребывая в самой чистой и светлой надежде на то, что мой «надзиратель» меня не найдет, я с воодушевлением принимаюсь за еду.
Но не успеваю я разделаться даже с салатом, когда мои мечты рушатся. Ко мне подсаживается Тим.
Честно, я чуть не подавилась, уставившись на его наглую мордаху. Еле прожевала вставший комом в горле огурец.
Ну вот, аппетит пропал, зараза!
Я демонстративно отодвинула от себя тарелку.
— Ты чего притащился? — интересуюсь крайне нелюбезно.
Моим взглядом можно океаны замораживать, а парню, севшему напротив, хоть бы хны.
— Решил составить тебе компанию. А то что-то ты все одна да одна, принцесса, — ухмыляется Тим, открывая меню. — А ты чего салат отодвинула? Не понравился?
— Да с появлением твоей физиономии аппетит как-то пропал, — морщу нос, откидываясь на спинку кожаного диванчика и складывая руки на груди.
Всем своим видом демонстрирую мое отношение к нему и к его обществу, навязанному мне.
Нет, вот о чем я думала, когда просила стать его моим водителем? Где была моя голова? Ах, да! Я на тот момент уже была беременна, наверное, гормоны на мозг слишком сильно давили.
Тим же в ответ улыбается.
— Очень зря, здесь отменная кухня, — приговаривает парень. Берет мою тарелку, беспардонно подтягивая к себе, вилку и начинает… есть!
— Ты что, мать твою, делаешь?! — воскликнула, я не сдержавшись.
Да так громко, что несколько человек с ближайших столиков обернулись на мой голос.
— Эй! Потише на поворотах. Я ем, разве не видно?
Да он издевается!
— Это мой салат и мой столик, проваливай отсюда! И вообще это мой офис, моя работа и мое личное время, хватит таскаться за мной по пятам!
— Да успокойся ты, чего завелась? Сейчас вот-вот повалит дым из ушей, — машет парень вилкой в мою сторону.
— Тебе вообще-то вредно нервничать, — усмехается он и, чуть приблизив свое лицо ко мне, говорит почти шепотом, — ты же носишь моего ребенка!
А-р-р-р! Будто утренних напоминаний в обнимку с унитазом, косых его взглядов и постоянных мыслей в голове мне недостаточно. Меня надо добить!
— Убирайся! — рычу сквозь стиснутые зубы.
— Я тебе сказал, что теперь — нравится тебе это или нет, Золотарева, — тебе от меня не избавиться.
