Боже, как я ненавижу его и все то, что он со мной сделал и продолжает делать! Ну, почему он просто не может исчезнуть из моей жизни, как каждый второй непутевый папашка в нашей стране?! Ну, почему… Почему он здесь? Почему он рядом? Почему он ведет такие разумные беседы и строит какие-то дурацкие планы? Почему он говорит «наш малыш»?!
К горлу подкатывает ком, и я подскакиваю с места и вылетаю из кафе, так и оставшись голодной.
Пошло оно все к черту!
Как оказываюсь на нужном этаже, даже не помню. Взгляд застилает пелена из слез.
В кабинете никого нет, и это радует, все на обеде. Значит, не будет свидетелей моего состояния полного раздрая, когда я, глотая слезы, с трясущимися губами вою взахлеб.
Ну, почему он просто не оставит меня в покое?! Чем я заслужила такое наказание?! Или… или он совсем не наказание?
Да нет же! Это же Тимур!
Подступает новый виток истерики, когда я с урчанием в животе стараюсь отогнать от себя лишние мысли и хотя бы для видимости взять себя в руки.
Это надо так испортить день.
Да что там день? Жизнь!
ТимурНу, вот чего она взбесилась? Я же всего лишь пошутил и сказал правду насчет кофе. Не рекомендуют его беременным.
Я отложил вилку и проводил взглядом фигурку принцессы, еще добрые полчаса так и просидев, пялясь на двери. Гипнотизируя взглядом вход в кафе и буквально молясь мысленно, чтобы фурия-Злата вернулась и достойно ответила мне на мое хамство. Уж лучше грубая Золотарева, чем ревущая.
По-дурацки как-то все получилось. Злата убежала, а я теперь сижу и думаю, что, наверное, перегнул.
Да, признаю, возможно, перестарался с командным тоном, но, млять, по-другому с этой девчонкой нельзя! Милые подкаты — совершенно не ее формат. Любого мягкотелого сосунка она на раз-два умеет отшить, и тут либо пан, либо пропал.
Да и сколько можно прятать голову в песок, как страус, и отнекиваться от очевидных вещей?
В общем, не знаю.
Я запутался и совершенно потерял тактику своего поведения. Грубить, язвить — нельзя. Сюсюкаться и «стелиться» у ее ног тоже. Вот и думай теперь, каким образом налаживать контакт.
Даже на какое-то жалкое мгновение появилась мысль позвонить Лине, то есть Еве. Жене отца. Но…
Было чертовски много этих пресловутых «но», во главе которых стояла гордость. Сколько раз я наступал ей на горло за последние пару месяцев? Не сосчитать. Звонок бывшей подруге, наверное, будет последней каплей. Крайней мерой, на которую я пока не готов.
Глава 22. Тимур и Злата
ТимурЗлата осталась голодной. По моей вине.
