Мне придется «обрадовать» их новостью, что они скоро станут бабушкой и дедушкой.
Уф-ф-ф!
Рабочий день подходит к концу.
В шестом часу выйдя из офиса, к крыльцу тут же подъезжает моя белоснежка.
Тимур выпрыгивает из машины, чтобы что? Открыть мне дверь.
С чего бы вдруг такие джентльменские замашки? Он ведь не такой! Далеко не такой.
До дома доезжаем в полной тишине.
Я злюсь, а на что, не понимаю. Нет, понимаю, конечно, на Тимура. Потому что он нарочно ломает тот образ, что сложился у меня в голове. Его образ.
Эдакий бабник-мажор, кутила из кутил, вдруг начинает превращаться в кого? В правильного, нормального парня, который мог бы быть нормальным отцом.
Фыркаю себе под нос, усмехаясь такой мысли.
Нет, не готова я принимать его таким. Новым. Потому что мне это не нравится!
А мажор Тимур… таким его проще ненавидеть.
Прощаюсь сухо, стараясь не смотреть на парня. Он в свою очередь тоже больше не проявляет яростной инициативы и тут же уезжает, не оставляя машину. Видимо, думает, так надежнее? Ну и ладно, все равно сегодня я никуда и не собираюсь.
А весь вечер мы болтаем с мамой. Обо всем и ни о чем одновременно. Об общих знакомых, новых коллекциях, кухне, новом доме — да много тем. И мне кажется, я давно так не расслаблялась в ее обществе. Вообще я давно не чувствовала себя чисто домашней девочкой, сидящей с чашечкой чая на диване в гостиной вместе с родителями.
Это приятно."
"Последнее время мы мало уделяем друг другу внимания. И тут за разговорами невольно лезет в голову: а какой мамой буду я? Получится ли у меня любить этого ребенка? Смогу ли я дать ему ту жизнь, что дали мне? В тепле, уюте, в настоящей семье?
Просто иначе и не хочу.
И хоть все еще боюсь того, что предстоит, но уже начинаю свыкаться с мыслью, что скоро все кардинально изменится.
Пару раз ловлю подходящий момент для признания, но все время в последний момент прикусываю язык.
Рано. Наверное, еще слишком рано. Нужно самой больше конкретики, больше определенностей. А не вот это вот все… размытое и размазанное по палитре будущего.
Оно у меня пока видится не картиной, а унылым черно-белым наброском.
Но что самое… странное и ужасное — я весь вечер упорно отгоняю от себя мысли о принятии Тимура в роли моего мужа.
Сначала в голове такое: а почему бы и нет?
А потом: нет, фу!
Раздвоение личности на лицо, вам бы, помимо гинеколога, еще и к психиатру, Злата Романовна.
Уже перед сном, оказавшись в спальне и приняв душ, заваливаюсь в кровать.
