Как когда-то меня… В тот момент я перестал бояться чего-либо в принципе.
— Алексей Егорович, нужно подписать, — качает головой старый врач. — Поверьте моему опыту психиатрии. Дальше — только хуже. А терапия сделает ее безэмоциональной, но вполне безопасной.
— Какой кошмар… — тру шею и затылок ладонью.
Ручка дрожит между пальцев.
Она подумала, что Аня беременна. Хотела убить мою женщину и моего ребёнка…
Это сложно. Но нужно как-то признать, что моя мать — это не эта женщина. Моя уехала или умерла… да, кажется, именно так обычно говорят детям, чтобы не пугать фактом ухода близких.
И я говорю своему внутреннему ребёнку так же.
Резко выдохнув, ставлю подпись на согласии и отшвыриваю документ от себя. Ручка скатывается на пол.
— Вы все сделали правильно, — врач легко похлопывает меня по руке и выходит из кабинета.
Я отрешенно смотрю ему в спину. Наверное, правильно будет проводить…
Встаю и иду за ним следом.
— До свидания…
Закрываю дверь.
Со второго этажа спускается Тимофей Тимофеевич.
Хозяин той самой клиники, в которой мы с Аней сегодня были. Никому больше не смог доверить осмотр своей женщины. Выдернул человека прямо со дня рождения внука.
— Как она? — Спрашиваю его хриплым голосом.
— Отдыхает, — отзывается он, снимая с шеи фонендоскоп. — Это был обычный обморок. Нервный. Мы обработали руку и укололи успокоительное. Сейчас девушка спит.
— Спасибо, — отвечаю ему с вымученной улыбкой. — Жду ваших супругу и дочь на «прогулку».
Подаю руку.
Он хмыкает.
— Не болейте, — отвечает на рукопожатие, — а то они вас разорят своими покупками. В этот раз придут к отпуску закупаться. Всего доброго.
Он отвешивает вежливый кивок головой, забирает свой пиджак и выходит на улицу.
Я наконец-то остаюсь один.
Пишу Саиду и Глебу сообщение, чтобы снимали охрану и сами отправлялись спать. Их тачки под забором напрягают. Никого не хочу видеть.
Все закончилось.
Завтра придёт клининговая и отдраит все до блеска, а пока я хожу по дому прямо как герой американского фильма, в ботинках.
В них же заваливаюсь на диван в столовой и несколько минут лежу, стараясь расслабиться.
Не получается. У моей психики тихая истерика, и по телу каждые пять минут пробегает судорога.
Я иду на кухню и достаю из холодильника бутылку вискаря. Откупориваю. Пью, задыхаясь, несколько глотков прямо из горла.
Алкоголь течёт по подбородку на воротник поло. Срывая пуговицы на горловине, скидываю его с себя на пол.
