«Если под меня копают, то явно не знали, где я живу, — подумал Блинников, усаживаясь за высокий стол и кивая на места напротив. И когда дознаватели расселись, удивленно глянул на Кирсанова. — А ты, Сергей Юрьич?
— А я пешком постою, — хмыкнул Кирсанов. — За периметром присмотрю. Рассказывайте, хлопцы, — велел он полицейским. — У нас времени мало. Кто кого расстрелял? Нашли ли пистолет? Есть ли свидетели, и что показали камеры наблюдения?
— А где вы были, Дмитрий Николаевич, с половины двенадцатого до часу ночи, — заикаясь, спросил один из полицейских, маленький тощий очкарик.
— В койке дрых, — отрезал Кирсанов. — Если нужны записи с камер, мы вам их предоставим.
— Кто может это подтвердить? — напряженно поинтересовался другой, здоровый коренастый парень.
— Да все, — широко улыбаясь, развел руками Блинников. — Моя жена, остальные домочадцы. Вы, кстати, нашли, кто ее заказал?
— Скорее всего, — важно заявил первый, — оба дела объединят в одно. Нам бы с вашей супругой поговорить…
— Она спит, — мотнул головой Крепс.
— Ждите… А можете не тратить время и снять показания у охраны. Ребята вам даже точное время назовут. У нас тут как в армии…
— А почему вы живете с генералом, а не в собственной квартире? — ляпнул второй.
— Мы любим друг друга, — ощерился Кирсанов и, сумрачно глядя на дознавателей, заявил. — Раз пошли странные вопросики, полагаю, допрос окончен.
— Спасибо, Бек! Я бы точно не отмахался, если бы мы жили на Котельнической, — пробурчал Крепс на обратном пути."
"— Ерунда, — поморщился Кирсанов.
— Тут три варианта, Дима. Первый — копают не под тебя и не под Юлию, — крякнул он, останавливаясь на крыльце и задумчиво глядя на дознавателей, беседующих с кем-то из охраны. — Второй — Юлька твоя кому-то дорогу перешла. Но поразмыслив, я таких людей найти в ее окружении не смог. И третий вариант — случайная смерть Будкина, не имеющая никакого отношения к нападению на Юльку. Он мог с кем-то в магазине поругаться. Увести мужнюю жену и отхватить за это. Мог просто на маньяка нарваться…
Блинников кивнул, наблюдая, как дознаватели выходят со двора и неожиданно останавливаются, пропуская внутрь старую монахиню.
— О, Алена моя приехала, — через силу улыбнулся Кирсанов и на всех парах поспешил навстречу. Блинников, улыбаясь, уставился на шефа и его старшую сестру, принявшую схиму. Когда-то давно на этом месте стоял старый дом, и матушка Пелагея в нем чуть не угорела. Крепс вспомнил, как услышал Юлькины разговоры с поджигателями.
