Его любимая зараза (СИ)

Они все слишком воспитаны и тактичны, чтобы ржать, как толпа футбольным фанатов — и все просто ограничились мягкими смешками. Некоторые даже честно попытались это скрыть.

Безуспешно, конечно же.

— Язва, — беззлобно фыркнул Темнейший, проведя раскрытой ладонью над моей ладошкой. Мягкое серебристое свечение тут появилось и исчезло, а вместе с ним и рана. — Ты прекрасно знаешь, что я имел ввиду.

— И я этим горжусь! — нагло показала ему язык. Затем скинула ранец на пол, уселась поудобнее, и повторила вопрос, украдкой оглядываясь в поисках любимых темных гремлинов.

— И почему ты не могла поспать еще? — вместо ответа неожиданно усмехнулся Дариан, поднимаясь. Прошелся по библиотеке, больше не глядя на меня, и полностью сосредоточил свое внимание на листах бумаги, разложенных на том самом, большом столе.

Я аж по стойке смирно села, глядя на сей фортель. Что на него вдруг нашло?

И пока я ошалело хлопала глазами, место кицунэ занят отец. Он так же сел на подлокотник, и протянул мне вожделенную кружечку кофе, пряча усмешку в уголках губ:

— Не обращай внимания.

— И кто ему на этот раз оттоптал все хвосты разом? — недовольно фыркнула в кружку. И тут же украдкой улыбнулась — на сей раз кофеек оказался со сливками. Похоже, прозорливость и забота моих родных просто не имела границ… А я, дурында, до сих пор даже о подарке будущему имениннику не задумалась!

Надо срочно исправить это упущение. Если, конечно, кто-то перестанет дуться.

И вот тут я картинно прыснула кофе во все стороны разом.

О таких, блин, вещах, лучше предупреждать заранее!

— Не буквально, конечно, — заботливо треснув меня по спине могучей ладонью, уточнил лорд-директор Сааразас. — Но ему очень не по душе твоя идея бороться с Завесой.

— А, так вы всё-таки вынесли ее на рассмотрение? — обвела я радостным взглядом всю честную компанию. — И, судя, по недовольным лицам, в восторг не пришли, но целесообразность оценили.

— Моё солнце и звезды, — укоризненно цыкнул на меня золотой драконище. — Прекращай ругаться своим земным лексиконом. Некоторые из нас и так на взводе.

— И будут еще больше раздражены, если ты продолжишь называть ее своей, — не отрываясь от бумаг, прохладно так, мимоходом заметил Князь.

Я только фыркнула. Ревность — наше всё, да?

— Архан, сделай милость, прекрати разжигать огонь, — неожиданно в роли миротворца выступил Саас.