Его любимая зараза (СИ)

Хотя, почему неожиданно? Очень даже ожидаемо! И Гил поддержал его коротким кивком в сторону едва заметно скривившегося дракона. — Князь, ты знаешь, что Лесинья знакома с Аарахарном куда дольше, чем ты. Ему позволено легкое панибратство.

— Хм, — саркастично откликнулся Темнейший. — И почему с обоими утверждениями я в корне не согласен?

— Да прекратите вы, оба, — не выдержав, я треснула по подлокотникам, чудом не попав по коленке метаморфа. — Детский сад!

— Детский… что? — ушли на перезагрузку почти все мужчины разом.

Пришлось изображать фейспалм. Да что ж меня сегодня на родную лексику пробило?

— Не важно, — окончательно взбунтовалась я. — Ведёте себя, как дети малые! Неужели так сложно просто объяснить, что, кто, как где и почему?

— Лесь, на самом деле всё просто, — взял слово на себя мой умница Агилар. Как истинный эльф и самый натуральный пофигист, он оперся своей крепкой задницей о столешницу, сложил руки на груди и пояснил. — Действительно, мы решили, что в свете последних событий нужно плотно заняться Завесой.

Причем чем скорей, тем лучше. И Князь, естественно, этим не доволен, по известным тебе причинам.

— Нет, я должен сиять от счастья, — резко отозвался Темнейший, вскидывая голову. И на миг мне показалось, что в его глазах вспыхнул изумрудный огонь. — И вообще, раз все согласны, почему бы не начать прямо сейчас?

Открывшийся переход в мгновение ока вышвырнул всех нас черт пойми куда!

Если б Сааразас не успел схватить меня за шкирку, от внезапного перемещения я обязательно бы грохнулась, поскользнувшись на сырой, жухлой траве.

Но по итогу только громко клацнули мои зубы, да громко, забористо, выругался неподалеку Аарахарн. На моём родном, русско-матерном!

А вот отец оказался куда менее многословен. Поставив на ноги, он осмотрел меня на предмет повреждений и ка-а-ак рыкнул через плечо:

Ответом ему стала тишина… и тот самый противный, склизкий, как кисель, белесый туман вокруг. Силуэты Гила и Архана смутно угадывались, мужчины стояли неподалеку, буквально в пяти шагах.

А вот в остальном всё было по-прежнему: неизвестная опушка неизвестного леса, и, как финальная точка в череде издевательств — никакого девятихвостого лиса поблизости.

— Пап, оставь, — раздраженно дернула я плечом, покрепче сжимая ччелюсти. — Хочет беситься — пускай бесится. А мы займемся делом. Мне понадобиться твоя помощь.

— Свернул бы шею этому мальчишке, — недовольно буркнул метаморф, но встал позади меня. — Делай, что нужно, Лесинья. Парни прикроют.