Его любимая зараза (СИ)

То заклинание, помнишь? Я его усовершенствовала.

— Врет, — хмыкнула Лютеция, пока я с силой сжимала зеркальце в ладонях. — Она даже сама не в курсе, что Сафьяна криво поработала над привязкой души к телу. Она ее не открепила, а ослабила. Она не сможет оставаться в твоем теле вечно. Совсем скоро ее начнет тянуть к зеркалам, а тебя — обратно в наш мир.

— Ага, — тут же заулыбалась я. — И сколько у нас времени?

— До рассвета, — обрадовала меня Лютеция. — Только вот…

— Только вот если не совершится обратный обмен, умрете вы обе, — вынуждено призналась Лютеция.

Та-а-ак. А вот это уже печальней!

Моя душа бессмертна, тело возрождается вновь… Но только если они едины. А что будет, если, так сказать, расчлененка? Как-то не хочется проверять! По логике вещей, мне-то ничего не будет. Но, увы, все нюансы моих возрождений известны только Морене.

— Ты лжешь, — чеканным, ледяным голосом отрезал Князь. — С чего я должен тебе верить?

— А ты попробуй, любимый, — одним скользящим, плавным движением поднявшись на ноги, эта змея с моим лицом подошла к кицунэ и погладила его по щеке кончиками моих пальцев.

Глаза Князя в тот же миг опасно потемнели, вспыхнув изнутри далеким изумрудным огнем. Перехватив «мою» руку, он замахнулся…

Майлин злобно расхохоталась, отступая на шаг:

— Надо же, как я угадала. Ты ведь даже ударить меня толком не можешь, не то, что убить! Слабак. Пока я в теле этой дряни, ты не посмеешь поднять на меня руку. И никто из вас. За редким исключением, конечно.

— С чего ты взяла, что мы собираемся тебя слушать? — вмешался, наконец-то, отец.

Естественно, всё внимание Майлин тут же переключилось на него:

— О, мой дорогой и любимый «папуля». Я даже не сомневалась в твоем благоразумии. Видишь ли, в чем дело… У меня есть кое-какие дела на сегодняшнем балу. В которых, кстати, мой Князь мне охотно посодействует. Не правда ли?

— С какой стати? — вскинул брови Темнейший.

— Ну, ты же хочешь, чтобы твоя девчонка осталась жива и никем не тронутой, верно? — ласково погладив себя, то есть меня, по плечам, ухмыльнулась хозяйка Завесы, напрочь испоганив мою мимику. — Кто знает, что с этим телом может случиться. Оно может выпасть из окна, выпить яд, сломать себе что-нибудь… в трех местах сразу. Хочешь, чтобы она осталась невредимой — будешь делать то, что я скажу. Будешь умницей и, быть может, уже утром увидишь ее снова.