Его любимая зараза (СИ)

А в ответ Темнейший вдруг взял… и расхохотался!

А потом, жестко ухватив мое тело за подбородок, заставил его встать на цыпочки, приближая к своему лицу:

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить. Хоть одну, Майлин!

И вот тут произошла заминка.

И в этот момент я ясно, как никогда, разгадала все её планы!

— Не верь, — усмехнулась первая из иномирянок. И вдруг показала язык, на котором лежало что-то темное и круглое, похожее на мелкую чернику. — Можешь даже проверить. Если ты не выполнишь сегодня все мои приказы, я раскушу этот орех.

Последствия тебе известны — это медленная и мучительная смерть, включающая в себя постепенное и безвозвратное гниение тела. Ты готов ослушаться меня и рискнуть своей Сомелье? Позволишь своей любимой испытать эти мучения? Давай, Дариан. Я хочу это увидеть!

И Князь… отступил, опуская руки и сжимая их в кулаки.

Ради меня он безмолвно принимал все ее условия.

— Молчи, Дрогар, — сжав зубы, прошипела я, чувствуя, как холодеют вены, а внутренности сплетаются в тугой, тошнотворный комок.

— Ради всего святого, промолчи. Князь не должен ни о чем узнать. Ни сейчас!

— Но почему? — тихонько прошептала мне Лютеция, переводя непонимающий взгляд с меня и на зеркало.

Ответить я не успела, да и не могла. Я, конечно, всё понимала, но вслух сформулировать цензурно пока еще не умудрялась!

Не знаю как, но магичка это поняла. И, сжав мое запястье, тихо напела в отражение нужные слова.

— Так-то лучше, — не получив ни от кого и слова возражения, ухмыльнулась от уха до уха моя визави.

И, вот честно, никогда раньше я еще не испытывала столь дикого желания расквасить себе же нос! И еще что-нибудь для комплекта. — А теперь, я вынуждена вас покинуть. Твоя зазноба очень запустила себя, Дариан. Мне придется очень постараться, чтобы привести это тело хоть в какое-то подобие порядка. Через час жду всех вас на балу, и очень надеюсь, что вы обойдетесь без глупостей. Ах да, любезно прошу присутствовать там и незабвенную леди Тиас. А ваш ручной берсерк, к тому времени, должен оказаться на цепях, в подземельях академии. Надеюсь, ясно выразилась?

Ответом ей послужила тишина…

Впрочем, думаю, если бы кто-то попробовал ей возразить, то ответ вряд ли был цензурным — скорее уж очень кровавым. Честно говоря, не люблю, когда мои внутренности раскидывают по стенкам, но в этом случае согласна потерпеть. И даже позлорадствовать!

— Дариан, дорогой, ты не поможешь? — заломила Майлин мою бровь так, что та выгнулась до неестественного жутко.