Его любимая зараза (СИ)

Всё равно по нему скучала, да так, что теперь скулы сводит от желания дотронуться!

Да и разве он на самом деле такая скотина, как мне казалось?

Стоило признать, рассказ Алантаны перевернул все мои мысли чувства с ног на голову. И как теперь жить с этим осознанием, я не знала.

Мне надо было подумать. Мне нужно было время.

И да, остаться одной сейчас, хотя бы ненадолго, тоже было бы неплохо!

— Рада видеть тебя, мальчик мой, — голос темной эльфийки внезапно приобрел глубину, мягкость, и те нежные нотки, которые прежде проскальзывали лишь при обращении к своим детям.

— Я оценил твой сарказм Алантана, — скептично откликнулся Князь. — Прошу прощения за мой непочтительный облик. Я был в пути много дней и ночей.

— И что же заставило Теменейшего лично сбивать ноги в кровь?

Я отвесила себе мысленный подзатыльник и интенсивнее зашелестела конвертами. Давай Леся, ага. Забудь сразу, все былое, и уставься, как малолетка, на его босые пятки! Тебе сколько лет, а?

— Ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю, — насмешливо откликнулась дроу. — Пуская твоя кожа чиста. Но на твоем сердце я вижу раны.

— Ты знаешь, кто тому виной.

Не, я понимаю, что я — Таладин. И мое дело молчать, пока меня не спросят.

Но почему же только сейчас меня это отношение так угнетало?

— Знаю, — не стала спорить Алантана. — Но знаешь ли ты сам?

Мои мозги на этом месте зависли, выдали «система повреждена» и синий экран перед глазами.

Честное слово, проще понять разговор Аарахарна с Аттанхэшем, чем этих двоих!

— К несчастью, — горько усмехнулся Князь.

Я, от души промахнувшись, воткнула кончик ножа для бумаги в собственную руку.

— Таладин? — тут же заинтересовалась Алантана, которая, как мне казалось, искренне наслаждалась происходящим. Точнее, нашим неловким заочным «разговором» по душам. — Всё в порядке?

— Нет, — не выдержав, ответила я, тряхнув кистью с ровной маленькой дырочкой. И хотела разом высказать всё, что накопилось за последние минуты, раз уж случай подошел… Но вместо этого намного тише произнесла.

И, потянувшись, вцепилась в клочок бумаги, внезапно привлекший мое внимание.

Это послание резко отличалось от всех остальных.

Как я уже говорила. Алантану уважали и почитали. И даже простой народ, отправляя ей прошения, старался максимально красиво оформить бумаги. Конверт почти всегда был обязателен, пусть вид бумаги и ее качество не всегда радовали глаз.