Его любимая зараза (СИ)

И, пошебуршав мягким одеялком, приняла наиболее комфортную для себя позу, пристроив голову на мужском животе, и вцепившись мертвой хваткой в вожделенный хвостик. — Дерзай, я внемлю!

— Укушу, — почти серьезно фыркнул кицунэ в ответ. Естественно, ни о каком членовредительстве на самом деле речи не шло, и Дариан, коснувшись своей широкой ладонью моей макушки, начал говорить. Причем, как выяснилось чуть позже, уже гораздо ближе к теме. — Кстати, радость моя, еще пару сотен лет назад я бы серьезно, с превеликим удовольствием отгрыз тебе руку, чтобы снять этот проклятый браслет.

Я чуть не дернулась от этого маньяка, как от бочки с тротилом. Вот это, блин, признание!

— Спокойно, — хмыкнул Лис, возвращая мою буйную тыкву на свое законное место — на его рельефное пузико. — Я говорю о раньше, а не о сейчас.

— И на том спасибо, — буркнула я, ласково перебирая кончиками пальцев пушистый и мягкий до нереальности мех. — Варварские у вас методы, Ваше Темнейшество. Впрочем, и остальной мир не лучше.

— Ну, почему же? — почти удивился кицунэ, меланхолично рассматривая высоченный каменный потолок. — Наш мир не так уж и плох… Был, по крайней мере. Впрочем, даже сейчас, под гнетом постоянной угрозы со стороны Завесы, в нем есть свои прелести.

— Я, например? — запрокинув голову, не удержалась я от некоторого кокетства… И только потом сообразила. Ну, какое, блин, кокетство? Сколько мне лет, да и кто вообще до сих пор использует это слово?

Вот что влюбленное, похмельное сознание с попаданками делает!

— Разумеется, родная, — бархатно рассмеялся Князь, неуловимо касаясь моей щеки костяшками пальцев.

— В прямом, — и сказал так спокойно, так… буднично, словно речь шла о яичнице на завтрак. И если бы не его горизонтальное положение, я уверена, он бы еще и плечами пожал! — Видишь ли, зараза бессмертная моя… Ты, конечно, в некотором смысле действительно бессмертна. Но если есть сила, способная даровать тебе постоянное перерождение, то существует и та, которая ее может отнять.

— Пф, — не удержавшись, я тихонько фыркнула. — Тоже мне, Америку открыл!

— Того, — на этот раз глумливо хихикала уже гадкая я. Правда, для полной картины веселеньких желтеньких миньонов рядышком не хватало, но, я думаю, хватит и шастающих по академии гремлинов. — Непереводимая игра слов, не обращай внимания. Вернемся лучше к теме.