Его любимая зараза (СИ)

Голос его при этом чуть подрагивал, прозвучав очень взволнованно и хрипло:

— Ты не представляешь, как я по этому скучал, родная. И мой ответ «да». Да, да, да и еще раз да. Я больше не стану в тебе сомневаться. Никогда. И никому не позволю ни тобой, ни собой манипулировать. Клянусь!

И этой клятве я поверила.

Да, может, поступила глупо и опрометчиво, да, может, совсем скоро мне придется об этом пожалеть. Может, он и вовсе, этого не достоин!

Но я действительно верила.

И вот тут бы случиться долгожданному поцелую, который, признаюсь, был для меня очень и очень желанен… да что там — я б с удовольствием за него все свое новообразовавшееся наследство продала, да простит меня Саас за это!

Но зачатки разума вовремя взыграли в моей душе, и я довольно шустро отпихнула от себя Темнейшего:

— Э, нет.

Кицунэ уткнувшись в мое плечо, негромко расхохотался знакомыми, бархатными нотками. И, ткнувшись в мой висок носом, как большой ласковый кот, промурлыкал с несдерживаемой нежностью:

— И по этому я тоже скучал, моя любимая зараза.

— И я, — наконец-то, сменив гнев на милость, охотно согласилась я… естественно, хватаясь обеими шаловливыми ручками за ту часть мужского тела, по которой скучала и тосковала более всего…

Конечно же, это был милый, черненький, ласковый и пушистый до невозможности хвостик. А вы о чем подумали?!

Но, к моему несчастью, вожделенную няку у меня довольно быстро отобрали.

— Не эй, — передразнил меня Темный Властелин моих самых сокровенных желаний, иногда слегка смахивающих на навязчивый бред скромного зоофила.

— То есть? — удивилась я, но, подумав, на всякий случай откинулась обратно на подушки. Соприкосновение с мягкой поверхностью прошло удачно, но голова, если честно, все еще отдавалась легким перестуком подсушенных алкоголем мозгов. — Это угроза?

— Я похож на самоубийцу, Сомелье? — снова выгнув брови, насмешливо переспросил Князь. — Все гораздо, гораздо проще, ехидна ты моя.

— Ага, — негромко рассмеялся этот невыносимый тип… а после, недолго размышляя, расстелился рядом во весь свой немаленький рост, закинув руки за голову. — Так что, пока ты в сознании и до сих пор хочешь услышать правду, нам стоит поторопиться.

— Слушаюсь, и повинуюсь, — шутливо склонила голову я.